Читаем Аврора полностью

Еще вспышка!

Еще грохот!

Пьяненький прохожий, запрятавшись в арке, пережидал непогоду. Вдруг он удивленно вытаращился на неожиданную картинку: витринное стекло в магазине через дорогу разлетелось вдребезги от удара изнутри и на улицу вылетела небольшая деревянная табуретка.

Следом на подоконник поверх битого стекла улеглась какая-то тряпка, и юркая тень мелькнула наружу.

«Как бы в свидетели не попасть», — сообразил запоздалый горожанин и, невзирая на дождик, решил-таки податься восвояси.

Ирэн бежала по ночному городу.

Непогода надежно закрыла ее от любопытных взглядов. В такую хмарь никакой прохожий рассматривать тебя не будет.

«Воровская ночь, — вспомнила она фразу, услышанную однажды на хате у Хитрована еще в самом начале своей странной истории. — Надо же… — увернулась она от света фар, неожиданно появившегося из-за угла автомобиля, — Надо же, как сработало все… — все повторяла и повторяла она.

Когда шаги полицейских в «Авроре» приблизились к кладовке, девушка почувствовала: дрожащая в воздухе струна уже превратилась в тугой канат. Она «натянулась-зазвенела»… и неожиданно ослабла.

Вместе с этим стало вдруг меняться окружающее пространство. Неизменной оставалась лишь табуретка, в которую она сейчас вцепилась обеими руками и непрестанно повторяла и повторяла слова молитвы, ставшей теперь ее частью.

— Не заметят, не наступят…

Вращается вокруг странный водоворот и все дальше гулкие шаги на другой стороне кладовки.

— Не коснутся… Аминь!

Неожиданно все пропало разом — нет шагов, да и пространство, похоже, остановило свое «вращение». Даже воздух стал теперь другим, и ноздри шаловливо защекотал подзабытый запах бытовой химии.

Неожиданно Ирэн услышала, как просигналил-прошуршал по улице до боли знакомый звук автомобиля, и чуть не соскочила с табурета ему навстречу.

«Стоп, дорогая, — сказала она себе, — Остановись-ка! Если я сейчас в «Авроре» моего времени, то она уже на сигнализации и любые датчики движения моментально приведут в действие милицию. Преступников-то они, как мы понимаем, не ловят, а вот тебя упекут сразу. Добыча хорошая, — потрогала она удобно устроившийся на боку и ставший таким привычным браунинг, подаренный Зубатовым. На удивление, Хитровановский подарок за голенищем «молчал» и не шевелился. — Вот и хорошо, — мысленно сказала ножику Ирэн, — Здесь тебе не девятьсот третий год! Лежи-молчи…»

Подумала-подумала и решилась немного приоткрыть дверцу кладовки — сильно уж не терпелось девушке хоть одним глазком глянуть на город, оставленный так недавно и так давно.

«Дома», — сказала она себе, как только увидела через щель знакомый интерьер современной «Авроры».

Сразу вспомнилась история Антоновского, и как он впервые сюда попал. Ирэн неожиданно увидела ту картинку его глазами и отдала должное самообладанию купца.

«Я-то, если бы одна на той стороне оказалась, с ума бы сошла, — поняла девушка, — Хорошо, Ефейка с Антохой рядом были…»

Пока соображала, что дальше, и любовалась огнями редких уличных фонарей современного Ойска, своей второй половинкой Ирэн сообразила: увернувшись от одной напасти, она уверенно попала в другую.

«Мамуля уже сто процентов сделала из меня персонаж для розыска, — прибрасывала девушка, — Да и в «Авроре» я, пожалуй, уже больше не директор», — неожиданно поняла она.

Картинка за окном сразу же перестала быть радужной, и даже отблеск моргающих вдалеке неоновых вывесок не был теперь таким «новогодним».

Ирэн неожиданно ощутила всю тяжесть и враждебность своего времени с его скоростями, безразличностью и хладнокровием.

Вспомнились картинки, что видела из окна общего вагона по дороге Москва-Ойск. Мужика с пареньком рядом с насыпью, удивленно рассматривающих несущийся поезд, мол, куда едете? Зачем?

Теперь на обочине оказалась она, и внешне тихий Ойск несся сейчас мимо девушки, застывшей около двери злополучной кладовки «Авроры».

«Значит, покоя не будет и здесь», — обреченно поняла Ирэн.

Как ни странно, эта мысль вовсе не смутила ее, а лишь побудила откинуть в сторону собственную нерешительность и задуматься, что же дальше.

«Домой только пешком, — прибрасывала она, — Не будешь же совать таксисту царские деньги. Утра тоже ждать нельзя: в таком виде по городу я потенциальный клиент для психушки, — представила себя в городской толпе Ирэн, а потом, куда девать оружие? Девушка уже настолько срослась с этим маленьким бойцом, так уютно пригревшимся за поясом, что без него сразу ощутила бы себя голой. К тому же за голенищем еще лежал подарок от Хитрована. — Домой только ночью и сейчас, — решилась она, — Жду еще немного, и вперед. Эх, дождя бы сейчас…»

Принятые решения согревали, и окружающий мир перестал быть враждебным. Ночной свет города тоже моргал теперь вовсе не подозрительно, и в нем появилась какая-то твердая поступь-торжественность, мол, не бросил я тебя в девятьсот третьем — уберегу и сейчас.

Девушка поняла — все удастся, и прибросила, что лучшим орудием, чтобы высадить окно разом, будет, пожалуй, табурет, что перешел с ней на эту сторону.

Взяла в руки попробовать вес. Деревяшка показалась надежной.