Читаем Авария полностью

— Нам дали квартиру, Пепа. В Обрницах. И вдруг я обнаружил, что, собственно, мне некого просить помочь перебраться. Совершенно некого, вот разве что тебя.

— По-моему, тебе пора просить помощи у «службы доверия». Не из-за переезда, с этим мы справимся играючи, но ради тебя самого — по-моему, ты явно не в себе.

— Так это не только по-твоему, друже.

— Однако серу со спичек не глотай, она давно уже не ядовита. Сраму не оберешься. Но если надумаешь — у меня роскошные препараты, тупица. Ну что же, где и во сколько?

— В половине девятого у нас.

— Прекрасно. И приготовь шамовку, наверняка мы здорово проголодаемся.

— Мерси.

— Не распускай нюни. Салют!

— Пока.

Камил положил трубку. Значит, уже трое. Кого бы еще позвать? Музыкантов? Никто из-за меня не станет брать отгула на целый день. Петр? Этот тысячи за две пригонит мне и парней, и машину… Может, Рихард?

— Архитектор Марек, — ответил кто-то с набитым ртом.

— Привет, Риша, приятного аппетита. Может, позвонить позже? Чтоб не мешать тебе жевать.

— Нет, я уже.

— Это, конечно, глупо с моей стороны — звонить только в случае необходимости, — но делать нечего. У меня завтра переезд, я получил квартиру.

— Куда? В этот, «аквариум»? — взволнованно спросил Рихард.

— В Обрнице.

— Для тебя — все что угодно, — вдруг быстро затараторил Рихард, будто желая заполнить короткую, но вполне ощутимую паузу. — У меня сказочные образчики для Обрниц. Квартирка будет образцово-показательная, как на обложке журнала, — торопливо извергал рацпредложения Марек.

— Но пока мне нужно всего лишь перебросить мебель.

— Ах так… — присвистнул Марек, словно наконец усвоив, о какой сверхтрудной проблеме идет речь, и немного погодя озабоченно спросил: — И ты говоришь — завтра?

— Так точно.

— Видишь ли, Камил, как раз завтра с утра у меня одно трудное дело — совещание о строительных поставках… Но я попробую провернуть его побыстрее. Если ты подождешь, я заеду к вам во второй половине дня и мы погрузим все, а если тебя уже не будет дома, загляну подсобить хотя бы в Обрнице. По твоей машине я вас легко разыщу, если только она стоит у тебя перед домом… Конечно, я рад тебе помочь… Если бы собирались литвиновские, я бы это совещание передвинул, а приезжают из Брно.

Камил, отставив трубку от уха, прикрыл глаза. Милосердная тьма. Уснуть и не слышать больно ранящих показаний свидетелей. Собственно, я отчаянный болван и вахлак. Дисквалифицированный инженер-механик уговаривает ученых мужей участвовать в проведении поденных работ. Для Рихарда я — просто-напросто бросовая фигура. Он одним из первых узнал об аварии и с абсолютной точностью взвешивает, каковы мои шансы. Если придет, то расценит свое присутствие лишь как участие в похоронах.

— Мерси, Рихард, — поблагодарил Камил, когда отдаленное и неясное бормотание в трубке затихло.

— Не за что, — бодро, скромно и торопливо отозвался Рихард и тут же повесил трубку.

— В самом деле не за что, — произнес вслух Камил, отведя душу, и швырнул трубку на вилку.

Во всем Мостецком крае один-единственный знакомый, кто безо всяких, сразу же, согласился мне помочь. И то, наверное, потому, что когда-то сидел со мной за одной партой…

Прохаживаясь возле дома, Камил нетерпеливо поглядывал на часы. Туманное, холодное утро. Весна, перепугавшись своего недавнего буйства, трусливо задержалась где-то в горах.

По улице ползли повозки, грохотали грузовики, но зеленый заводской грузовик запаздывал. Солнечных дней больше не жди, ничего удивительного, если этот болван, проплутав в тумане, попал куда-нибудь не туда, огорчился Камил; подождал еще немного и скрылся в подъезде.

— Приехал? — просила Здена.

— Бог знает где шляется, — отмахнулся Камил, перелистывая телефонную книгу. — Если кузов будет в цементе, я разнесу его в пух и прах. Удобный случай поработать налево.

Диспетчер автобазы проблеял в трубку, что ни о какой машине для Цоуфала ему ничего не известно, но после короткого резкого разговора пообещал что-нибудь подыскать.

Определенно тут какой-то недосмотр, извинился он и, закругляясь, вспомнил глупый студенческий анекдот насчет слона, у которого глаза потому красные, чтоб его не заметили на черешне.

Тупица, выругался Камил, выпил крепкого черного кофе, выкурил первую за этот день сигарету и, несколько успокоившись, спустился на лифте вниз.

На ступеньках перед входом сидел Радек Мусил в потертом джинсовом костюме.

— Привет, механик. — Верзила небрежно взмахнул своей длинной обезьяньей рукой, как будто это так уж естественно, что он тут сидит.

— А ты чего здесь делаешь? — удивленно спросил Камил.

— Поджидаю, когда начнут кидать дрова.

Разинув рот, Камил непонимающе уставился на него, по спине побежали мурашки, он мучительно сглотнул. Неожиданная помощь, подоспевшая в минуту полной безвыходности, глубоко тронула его.

— Слушай, Радек, я, право, не знаю, как и… Очень тебе благодарен, очень, факт, — смущенно бормотал Камил.