Читаем Авария полностью

Вот, значит, где мы будем жить, подумала она и, как только рассеялся туман, огляделась вокруг.

Серый, прибитый к земле городишко съежился под гигантским виадуком крушногорской магистрали. Это — старые Обрнице. Серенькие и черные приземистые шахтерские домики, уличка, разъезженная тяжеловозами-грузовиками, что неслись отсюда к огромной каменоломне, заброшенный обветшалый двор бывшей усадьбы, ныне отведенный под свалку, и гудящий грязный вокзал на расстоянии едва ли сотни метров от «башни». Башенка городского костелика, самого высокого здания в старой части города, пряталась в густом тумане. Собственно, это был даже не туман, а облака дыма, поднявшиеся со всего мостецкого котла и густой облачностью придавленные к земле.

Здесь, наверное, никогда не бывает солнышка, подумала Здена; она стояла на балконе одна, и ей вдруг стало страшно. Холод и сумрак. Вечная осень. А эти «башни» как палки. Непостижимо, что до ультрасовременного города Моста отсюда всего лишь два километра, а до уютного, обжитого Литвинова — неполных четырнадцать. Здешний городишко словно затерялся в пустыне.

В гостиной задребезжал телефон. Наш первый звонок.

— Цоуфалова, — отозвалась Здена, опускаясь в кресло.

— Марек. Привет, Здена. Я звонил в Литвинов, но там никто не берет трубку. Хорошо еще, что в жилкомиссии есть ваш новый номер. Ну как, вы уже перебрались?

— Пока что обставили гостиную и детскую, — слегка прихвастнула Здена. — Совсем недавно мужчины отправились за остальным.

— Значит, поднажали… Будь добра, передай Камилу, что этих, из Брно, пришлось поводить по стройке. Мы с Иваной заглянем к вам около пяти.

— Хорошо. В пять, договорились, — попрощавшись, Здена повесила трубку.

Кого же, собственно, Камил просил помочь с переездом? К кому обращался, если позвонил даже Рихарду? Пепа — кандидат наук, Радека я вижу впервые в жизни. Друзей у Камила здесь не густо.

До возвращения «эрены» оставалось приблизительно около часа, не больше. Здена напустила в раковину ледяной воды, поставила в нее бутылки с пивом и напитки покрепче, купленные Камилом, чтоб отпраздновать переезд (как будто он ожидал дюжину гостей, не меньше), и нарезала колбасы для закуски. Ребята наверняка проголодаются. Потом протерла полы в пустых пока еще комнатах и горестно вздохнула при виде голых стен. Если бы Камил не позволил обвести себя вокруг пальца, могли бы обставить всю квартиру.

В гостиной Здена вынула из коробки подарок — золотой сервиз и осторожно поставила его в сервант — застекленную секцию гарнитура.

Прекрасная комната, в изумлении вздохнула она. Большая. И мебель тут хорошо бы смотрелась.

Наш теперешний спальный гарнитур поставим а детской и в кабинете Камила, а пока не обзаведемся новой мебелью, будем спать вместе с Дитункой. Этого ведь не так долго ждать. Как только Камил немножко опомнится от скандала на заводе, я ему все расскажу про Петра.

Перед «башней» затарахтела старенькая «эрена», и спустя некоторое время в комнату вошел Радек с ковром на плече.

— Куда девать этого перса? — запыхавшись, спросил он.

— Положим его в детскую. Только там сейчас девочка. Перенесем кроватку в спальню, все равно ведь пока пустая.

— Ждете нового «Людвига»?

— Куда там!

— Или Камил устроит там спортивный зал?

— Да просто у нас нет денег.

— Прошу пардону, — забубнил Радек, бросил ковер в коридоре, осторожно приподнял кровать вместе со спящей Дитой и маленькими шажками подался из спальни.

— Я приготовила еду, вам надо перекусить.

Радек покачал головой.

— Мне пора.

— Вы не любите Камила, правда?

— Да как сказать? Иногда мужики мелочнее баб. До свидания, — попрощался Радек и выбежал на лестницу.

Она слышала, как на лестнице Камил уговаривает его остаться, а когда все уселись за стол, поняла, что Камилу перед Радеком стыдно. Камил — и вдруг стыдно? Должно быть, что-то между ними произошло. Но где и когда?

Камил принялся хлестать ром, отчаянно и безрассудно, язвительные замечания Радека его удручали, и Здене не терпелось узнать, откуда взялся этот мальчик, что смеет в глаза Камилу сказать все, что думает и чем вгоняет его в краску; когда Камил и шофер спустились на лифте, она заглянула Радеку в глаза:

— Откуда вы знаете Камила?

— Мы вместе с ним играли в одном кабаке, а вообще он — мой главный начальник на заводе. Камил — отличный музыкант, — не спеша объяснил он.

— А начальник?

Радек допил, поставил рюмку на стол и поднялся.

— Ну, так я вам премного благодарен. До свидания. Всего, Пепа! — распрощался он и, уже не колеблясь, решительно направился к выходу.

Почему у Камила нет такого друга? — подумала Здена, и ей вдруг сделалось грустно. Радек ужасно походил на Павла. И в чем-то даже превосходил. Приехал помочь, зная, что Камил одинок, хотя он ему вовсе не нравится. Какой же метод перевоспитания выбрал он?