Читаем Арталан полностью

Лили еле дождалась того момента, когда они наконец выйдут в коридор, и все эти члены Совета, которые кажется только и занимаются тем, что пытаются перещеголять друг друга в сквернословии и вычурности одежд, окажутся за тяжелыми дверьми. Рука стражника замерла на эфесе кинжала, и хоть он и не доставал его из ножен, этого было вполне достаточно, чтобы Лилибель начала чувствовать себя неуютно. С робким облегчением она заметила, что на поясе Александра тоже есть оружие, и постаралась сосредоточиться на том, чтобы узнать хоть что-то полезное.

– Так кто эта служанка?

– Новенькая, Райз. Вряд ли вы ее знаете, она приступила к работе только вчера.

Лилибель задумалась, честно пытаясь припомнить девушку с таким именем. но в голову действительно ничего не приходило. Словно желая помочь ей, стражник продолжил:

– Она работала на кухне младшей помощницей. Не понимаю, как она вообще могла оказаться в этой части дворца, – стражник почесал широкий шрам над верхней губой, словно ему действительно было не наплевать, и он пытался решить эту загадку.

– Известно, что с ней случилось?

– Нет, Ваше Высочество. Следов борьбы в комнате нет, тело никто трогать не рискнул. Хотели позвать за лекарем, но ему пришлось отправиться в Предгорье.

У входа в комнату их ждал еще один охранник, тихо переговаривающийся о чем-то с Даной. Коротко поздоровавшись, Лилибель и Александр вошли внутрь, но прежде чем он успел двинуться в сторону кровати с неожиданной и крайне неприятной находкой, девушка жестом попросила его остановиться. На просьбу подождать, пока она разберется со всем сама, мужчина ответил недовольным лицом, но кивнул и послушно замер у дверей.

Комната выглядела точно так же, как и несколько часов назад, когда Лилибель в спешке собиралась на вечер. Взгляд наткнулся на брошенную на столе расческу, небрежно кинутый на спинку стула халат. Даже стакан с остатками воды, на котором остался отпечаток ее губ, и тот остался на прежнем месте. Из этого можно было сделать вывод, что Дана в комнату тоже не возвращалась, но видимо именно она и обнаружила тело. По коже пробежали мурашки от осознания того, что если бы ее служанке повезло чуть меньше, то сейчас на этой кровати вполне могла бы лежать именно она.

На вдохе она почувствовала привычные запахи ванили от свечи и розового масла. Ничего необычного, за исключением разве что… Лилибель глубже втянула носом воздух и поморщилась от металлического аромата крови. Александр, который не сводил с девушки взгляда, при виде ее разом побледневшего лица, дернулся вперед, но Лили остановила его, подняв ладонь.

– Здесь сильно пахнет кровью, – его глаза чуть заметно округлились, а ноздри напряглись в тот момент, когда он начал принюхиваться. Спустя несколько секунд мужчина огорченно покачал головой.

– Совершенно ничего не чувствую.

Стараясь не обращать внимания на свое сердце, стук которого набатом отдавался в ушах, Лилибель почти на цыпочках подкралась к кровати, словно боясь потревожить лежащее на ней тело. Девушка казалась чуть старше ее, скорее всего она пришла работать сразу, как ей исполнилось двадцать. Непривычно светлые для сивийки волосы выбились из простой прически, темно-зеленые, как лесная чаща, глаза остались чуть приоткрытыми, а рот исказился в гримасе боли.

Руки Райз были сложены на груди, и глядя на них, Лили почувствовала, как ее ладони начинают потеть от страха. Это было неправильно: когда кому-то становится плохо, он не ложится в такой подчеркнуто постановочной позе. Так, словно девушка была частью театрального реквизита для какой-нибудь сцены, где нужна умершая. Будто бы кто-то положил ее так уже после смерти.

Пытаясь списать позу на какое-то недоразумение (мало ли кто знает, что там было в голове у служанки) Лилибель рассеянно провела пальцами по ее коже и тут же отдернула руку, словно обожглась. Она была очень сухой, грубой и по ощущениям настолько тонкой, будто вот вот могла порваться от любого прикосновения. В некоторых местах она морщилась так, словно принадлежала дряхлой старухе.

С обычной смертью в этом не было ничего общего, по крайней мере Лили не удалось вспомнить ни одного такого случая в прочитанном ей справочнике. Конечно, натруженная кожа могла быть сухой, да и мозолистой, но совершенно не должна была походить на посеревшую пленку. Она протянула было руку, чтобы перепроверить свои ощущения, но отвлеклась на медленно разрастающееся красное пятно на покрывале.

Совершенно не задумываясь, что она делает, Лили осторожно коснулась черных волос, а затем приподняла голову. Там, где ее пальцы должны были упереться в череп, девушка почувствовала только что-то мягкое и теплое. Она в ужасе отдернула руку, и тупо уставилась на перепачканную кровью кожу, в каком то ступоре пытаясь вытереть одну ладонь о другую.