Читаем Аргонавтика полностью

350  Пир немедля устроим. Но пока не прибудут     Слуги, хлеба хранители (им надлежало из стада     Лучших быков отобрать и гнать к нам скорее),     В море нам надо корабль спустить, а боевые доспехи     Внутрь сложить и по жребью вложить в уключины весла.355  Также прибрежный алтарь Аполлону Эмбасию надо     Здесь нам воздвигнуть: он мне дал свое обещанье     Руководить и пути указать незнакомого моря,     Если жертвы ему принесу, с царем состязаясь».     Молвил и первым за дело взялся. Другие же встали360  И, повинуясь, один за другим сложили одежду     На прибрежном камне, где море их не касалось,     Только зимою его затопляла пена морская.     Прежде всего, как Арг приказал, опоясали судно     Скрученным крепко канатом; туго его натянули365  С той и другой стороны, чтобы лучше держались болтами     Брусья и стойко могли противиться плещущим волнам.     Брусья вкопали потом в ширину, сколько место давало,     И насколько нос корабля, руками влекомый,     Должен был вниз без преград легко продвигаться к заливу.370  Здесь, чем дальше, тем глубже вскопали землю для киля.     Там, где корабль стоял, бруски настелили проворно,     Их перед тем хорошо обтесав. Арго наклонили     Так над брусками, чтоб он, по ним скользя, ниспускался.     Весла с обеих сторон корабля, приподнявши на локоть,375  На уключины крепко приладили. Встав по порядку,     По бокам корабля, налегли руками и грудью.     Тифий на корабль взошел, чтоб друзья молодые     Судно вниз подтолкнули, его приказаниям внемля.     Вот он громко вскричал, поспешно они устремились.380  Сразу все налегли и с криком в напоре столкнули     С места Арго. Ногами крепко уставившись в землю,     Шаг за шагом они, напрягаясь, вперед продвигались.     Им повинуясь, Арго Пелионский быстрей и быстрее     Тронулся вниз. По бокам герои со смехом бежали.385  Прочные брусья под килем тяжелым громко стонали —     Так он давил. Постепенно вкруг них под нажимом тяжелым     Темный дым заклубился. Корабль касается моря —     Но они, опасаясь, что слишком далеко уйдет он,     Снова его назад оттянули. В уключины весла390  Быстро вложили, подняли мачту и к ней прикрепили     Ладный парус. Для себя положили припасы.     После того как это все предусмотрено было,     Весла по жребью сперва разделили они меж собою,     По два назначив гребца на скамью к уключине каждой.395  Среднее место досталось* Гераклу, всех прочих минуя,     С ним — Анкею, живущему в городе славном Тегее.     Им лишь двоим посредине скамья без жребья досталась.     Тифию руль прочно сбитого судна решили доверить.     Камни затем, возле моря собрав, воедино стащили,
Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Собрание сочинений. Том 2. Мифы
Собрание сочинений. Том 2. Мифы

Новое собрание сочинений Генриха Сапгира – попытка не просто собрать вместе большую часть написанного замечательным русским поэтом и прозаиком второй половины ХX века, но и создать некоторый интегральный образ этого уникального (даже для данного периода нашей словесности) универсального литератора. Он не только с равным удовольствием писал для взрослых и для детей, но и словно воплощал в слове ларионовско-гончаровскую концепцию «всёчества»: соединения всех известных до этого идей, манер и техник современного письма, одновременно радикально авангардных и предельно укорененных в самой глубинной национальной традиции и ведущего постоянный провокативный диалог с нею. Во второй том собрания «Мифы» вошли разножанровые произведения Генриха Сапгира, апеллирующие к мифологическому сознанию читателя: от традиционных античных и библейских сюжетов, решительно переосмысленных поэтом до творимой на наших глазах мифологизации обыденной жизни московской богемы 1960–1990‐х.

Генрих Вениаминович Сапгир , Юрий Борисович Орлицкий

Поэзия / Русская классическая проза
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена

Утонченная и немногословная японская поэзия хайку всегда была отражением мира природы, воплощенного в бесконечной смене времен года. Человек, живущий обыденной жизнью, чьи пять чувств настроены на постоянное восприятие красоты земли и неба, цветов и трав, песен цикад и солнечного тепла, – вот лирический герой жанра, объединяющего поэзию, живопись и каллиграфию. Авторы хайку создали своего рода поэтический календарь, в котором отводилось место для разнообразных растений и животных, насекомых, птиц и рыб, для бытовых зарисовок и праздников.Настоящее уникальное издание предлагает читателю взглянуть на мир природы сквозь призму японских трехстиший. Книга охватывает первые два сезона в году – весну и лето – и содержит более полутора тысяч хайку прославленных классиков жанра в переводе известного востоковеда Александра Аркадьевича Долина. В оформлении использованы многочисленные гравюры и рисунки средневековых японских авторов, а также картины известного современного мастера японской живописи в стиле суми-э Олега Усова. Сборник дополнен каллиграфическими работами Станислава Усова.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Александр Аркадьевич Долин , Поэтическая антология

Поэзия / Древневосточная литература
Собрание стихотворений
Собрание стихотворений

КОРОТКО О СЕБЕРодился в 1936 г. в Архангельской области. Но трех лет меня увезли оттуда. Детство прошло в сельском детском доме над рекой Толшмой — глубоко в Вологодской области. Давно уже в сельской жизни происходят крупные изменения, но для меня все же докатились последние волны старинной русской самобытности, в которой было много прекрасного, поэтического. Все, что было в детстве, я лучше помню, чем то, что было день назад.Родителей лишился в начале войны. После детского дома, так сказать, дом всегда был там, где я работал или учился. До сих пор так.Учился в нескольких техникумах, ни одного не закончил. Работал на нескольких заводах и в Архангельском траловом флоте. Служил четыре года на Северном флоте. Все это в равной мере отозвалось в стихах.Стихи пытался писать еще в детстве.Особенно люблю темы родины и скитаний, жизни и смерти, любви и удали. Думаю, что стихи сильны и долговечны тогда, когда они идут через личное, через частное, но при этом нужна масштабность и жизненная характерность настроений, переживаний, размышлений…

Николай Михайлович Рубцов

Поэзия