Читаем Аргонавтика полностью

550  Даже Хирон, сын Филиры, вблизи волны седовласой     Стопы мочил, рукою могучей привет посылая     Путникам, их провожая и много желая вернуться.     С ним и супруга стояла, в руках поднимая Ахилла,     Сына Пелея, чтобы мог отца увидеть младенец.555  Лишь когда обогнули герои берег залива     С помощью мудрого знанья Тифиса, смелого сына     Гагния, это ведь он двумя руками искусно     Гладким кормилом владел, держа его твердо и ровно, —     Сразу высокую мачту в гнездо они вставили прямо560  И укрепили канатами, с двух сторон натянув их,     Парус с нее спустили и на верхушке связали.     Звонкий ветер на парус напал. Они же канаты     Прочно со всех сторон закрепили за гладкие скобы     И спокойно неслись вкруг Тисейского длинного мыса*.565  Начал петь для них* под формингу стройную песню     Сын Эагра про судов заступницу в море,     Достославную родом своим Артемиду. Она ведь,     Скалы морские храня, бережет и землю Иолка.     Меж тем рыбы* морские, из подводных глубин поспешая,570  Прыгали, малые и большие, по влажной дороге,     Словно за пастырем сельским несметные овцы и козы     Следом плетутся во хлев, вдоволь насытясь травою,     Он же идет впереди, играя на звонкой свирели     Чудную песню пастушью, — вот так проплывали и рыбы.575  Ветер попутный Арго уносил все дальше и дальше.     Скоро вместе с утром Пеласгов край плодородный     Скрылся. Герои прошли уже Пелионские скалы,     Двигаясь вдаль непрестанно. Исчез и мыс Сепиадский*.     Вот показался приморский Скиаф. Вдали стали видны580  Город Пиресии и на тихом Магнесии бреге     Виден стал и Долопский курган. К нему-то под вечер,     Одолевая ветер противный*, пристали герои.     Тут во славу Долопа они среди мрака ночного     В жертву овец принесли волне бушевавшего моря.585  Отдых здесь длился два дня, а на третий корабль отпустили     Снова в дорогу отплыть, растянув по возможности парус.     Берег тот и теперь «Арго Отпустивший» зовется.     Дальше оттуда, поплыв, миновали они Мелибею,     Видя берег приморский крутой и ветру открытый*.590  На заре же совсем вблизи увидали Гомолу,     Плотно к морю прильнувшую. Быстро ее миновали.     Долго не медлили и сквозь потоки реки Амира     На Арго пронеслись. А там Евримены и скалы     Морем омытые Оссы с Олимпом узрели. Потом же595  Склоны Пеллены и мыс Канастрейский они обогнули     Ночью, гонимые ветра дыханьем все дальше и дальше.     Утром явились пред ними* Афона Фракийского выси.     Вздыбилась та, что Лемнос вершиной своей затеняет.     Столько меж ними лежало пути, сколько лодке груженой
Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Собрание сочинений. Том 2. Мифы
Собрание сочинений. Том 2. Мифы

Новое собрание сочинений Генриха Сапгира – попытка не просто собрать вместе большую часть написанного замечательным русским поэтом и прозаиком второй половины ХX века, но и создать некоторый интегральный образ этого уникального (даже для данного периода нашей словесности) универсального литератора. Он не только с равным удовольствием писал для взрослых и для детей, но и словно воплощал в слове ларионовско-гончаровскую концепцию «всёчества»: соединения всех известных до этого идей, манер и техник современного письма, одновременно радикально авангардных и предельно укорененных в самой глубинной национальной традиции и ведущего постоянный провокативный диалог с нею. Во второй том собрания «Мифы» вошли разножанровые произведения Генриха Сапгира, апеллирующие к мифологическому сознанию читателя: от традиционных античных и библейских сюжетов, решительно переосмысленных поэтом до творимой на наших глазах мифологизации обыденной жизни московской богемы 1960–1990‐х.

Генрих Вениаминович Сапгир , Юрий Борисович Орлицкий

Поэзия / Русская классическая проза
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена

Утонченная и немногословная японская поэзия хайку всегда была отражением мира природы, воплощенного в бесконечной смене времен года. Человек, живущий обыденной жизнью, чьи пять чувств настроены на постоянное восприятие красоты земли и неба, цветов и трав, песен цикад и солнечного тепла, – вот лирический герой жанра, объединяющего поэзию, живопись и каллиграфию. Авторы хайку создали своего рода поэтический календарь, в котором отводилось место для разнообразных растений и животных, насекомых, птиц и рыб, для бытовых зарисовок и праздников.Настоящее уникальное издание предлагает читателю взглянуть на мир природы сквозь призму японских трехстиший. Книга охватывает первые два сезона в году – весну и лето – и содержит более полутора тысяч хайку прославленных классиков жанра в переводе известного востоковеда Александра Аркадьевича Долина. В оформлении использованы многочисленные гравюры и рисунки средневековых японских авторов, а также картины известного современного мастера японской живописи в стиле суми-э Олега Усова. Сборник дополнен каллиграфическими работами Станислава Усова.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Александр Аркадьевич Долин , Поэтическая антология

Поэзия / Древневосточная литература
Собрание стихотворений
Собрание стихотворений

КОРОТКО О СЕБЕРодился в 1936 г. в Архангельской области. Но трех лет меня увезли оттуда. Детство прошло в сельском детском доме над рекой Толшмой — глубоко в Вологодской области. Давно уже в сельской жизни происходят крупные изменения, но для меня все же докатились последние волны старинной русской самобытности, в которой было много прекрасного, поэтического. Все, что было в детстве, я лучше помню, чем то, что было день назад.Родителей лишился в начале войны. После детского дома, так сказать, дом всегда был там, где я работал или учился. До сих пор так.Учился в нескольких техникумах, ни одного не закончил. Работал на нескольких заводах и в Архангельском траловом флоте. Служил четыре года на Северном флоте. Все это в равной мере отозвалось в стихах.Стихи пытался писать еще в детстве.Особенно люблю темы родины и скитаний, жизни и смерти, любви и удали. Думаю, что стихи сильны и долговечны тогда, когда они идут через личное, через частное, но при этом нужна масштабность и жизненная характерность настроений, переживаний, размышлений…

Николай Михайлович Рубцов

Поэзия