Читаем Апреарх полностью

Тоска, такая хмурая и серая, охватила Женю и всю её квартиру, от безысходности девушка стала перебирать бумаги, сортируя их на группы – чертежи, расчёты и описание, складывая в аккуратные стопки и помещая в шкаф, из которого предварительно переложила всю одежду на, до этого пустующий, диван.

Под бумагами оказались крошки от бутербродов, что ел мужчина во время работы, слой пыли, которую не убирали из–за массы бумаг, и чашка, что стояла в самом углу стола, засыпанная чертежами, с засохшим кофе на дне и стенках. Кружку Женя отнесла в раковину и наполнила водой, колебания воды в кружке представлялись ей как магнитные волны, которые были способны перенести её саму и её друга в будущее.

Вообще–то она не была уверена, что это будут именно магнитные волны, но воображала себе, что происходить это будет подобным образом: её как будто окутывает что–то невесомое, но в то же время и ощутимое, увесистое, заполняя пространство вокруг неё и неся в хаотичном направлении, но в будущее, туда, где не будет этой рутины и будет Илья.

Таким образом мотивировав себя, она достала из шкафа чистую пачку бумаг и карандаши, принялась исписывать страницу за страницей, не заметив, как погрузилась в сон. Разбудило её сообщение, пришедшее на телефон почти в шесть утра.

Даже на расстоянии Илья смог нарушить Женин сон, но это было даже к лучшему, ведь ей предстояло работать сегодня в полтора раза больше, нагоняя часы работы, которые она потратила на создание схем, расчётов машины.

Некогда любимая работа перестала приносить удовольствие, в голове роились формулы, которые не воплотятся в жизнь до приезда Ильи, чего может и не случиться, а из этих формул и состояли последние полгода. Без них было как–то пусто.

Женя сконцентрировала мысли на работе, уткнулась в экран офисного ноутбука и принялась печатать уже не интересовавшую её информацию о Джордано Бруно. Этого хватило на пол часа, а когда она наткнулась в контексте на слово "машины", ей пришлось сосредотачиваться заново. Это получилось лишь после пятнадцати минут медитации, чтобы через какие–то минут десять коллеги позвали её на обед, нарушив всю внутреннюю гармонию.

Скрывая раздражение, она направилась в столовую, где все бурно обсуждали предстоящую конференцию, о которой Женя забыла, но должна была подготовиться лучше всех, так как заключала всё перечисленное коллегами, а сроки поджимали. Оставалось полторы недели до этого, а основной недоработанный материал должен лежать на столе босса через два дня. Чуть не опустив своё лицо в тарелку с картофельным пюре, от которого шёл пар, то ли от безысходности, то ли от недосыпания, Женя поймала на себе насмешливые взгляды.

Проигнорировав их, она нарочно опрокинула стакан с горячим чаем, чтобы рядом сидящие подскочили со стульев и с руганями и косым взглядом пересели за другие столы, оставив её одну. Довольная своей работой Женя продолжила обедать в компании одинокого старика, что редко с кем общался. Он откашлялся:

– Не вежливо показывать столь неприличное отношение к другим. – проворчал он.

– Ну что Вы, дедушка, я не показываю неприличие, я это сделала по случайности, – нисколько не скрывала иронии в своих словах Женя.

– Вот лишь бы поизвить. Все вы такие, если у вас день плохой, то у других он такой же должен быть; а если жизнь плохая, то чужую нужно испортить.

– Вы изверга из меня какого–то делаете, ничего можно не портить, можно лишь быть наделённым иронией, – она ухмыльнулась, а дедушка поднялся и отошёл.

– С вами, Евгения Геннадьевна, бесполезно говорить! Вы упёртая и самоуверенная, а в современном обществе это люди не одобряют. Вам не мешало бы посмотреть на себя со стороны.

– Это уже не Ваши проблемы, дедуль, как видите, живу, наслаждаюсь… – она действительно сделала вид, что наслаждается воздухом в помещении.

– Живёшь только потому, что других доводишь! Эх… – он перестал бороться с этой особой и махнул на неё рукой, а Женя сидела в столовой ещё битый час, желая перепроверить теории, о которых писала недавно, но абсолютно ничего не могло отвлечь её от собственных мыслей.

Она направилась в библиотеку, что больше представляла собой распечатанные страницы из интернета, сложенные в папки по определённой тематике.

Найдя нужный, но не совсем интересующий её материал, нужно было тщательно прочитать эту информацию и составить отчёт, опираясь на неё и исключая возможные ошибки.

Сделав работу больше положенного, Женя с радостью начала собираться домой и уже через полчаса была там, но это не принесло ни капли удовольствия, увидев на столе бумаги с чертежами, которые почему–то оказались не в шкафу, они вновь начали травить девушку, словно голодного волка. Она так и хотела написать хоть строчку из этих непонятных физических символов, но вдруг вспомнила о предстоящем проекте. Пришлось отложить чертежи со сложной, но увлекательной физикой на потом, а пока приступить к доскональному изучению язычества в 17 веке и какое влияние это оказало на современные религии и вероисповедания. Это ну никак не шло в сравнение с расчётами, но раз надо, значит надо.