Читаем Анри Бергсон полностью

Аналогичным образом Бергсон исследует и идею ничто. Поскольку в его континуалистской картине мира реальность предстает как два разнонаправленных непрерывных потока, то ясно, вообще говоря, что небытие, ничто в его концепции неуместны (мы отвлекаемся пока от проблемы сотворения мира – об этом речь впереди). Реальность в его понимании предполагает полноту, «в природе не существует абсолютной пустоты» (с. 272; здесь он – подлинный наследник Лейбница). Когда же речь идет о несуществовании, небытии, нереальном, то это связано с направленностью нашего внимания: мы всегда имеем дело с определенной реальностью, всегда что-то воспринимаем, и «только когда наличная реальность оказывается не той, которую мы искали, мы говорим об отсутствии второй там, где констатируем наличие первой» (с. 266). Бергсон анализирует эту идею с психологической и философской точек зрения. Невозможно, говорит он, воспринять отсутствие чего-то, можно воспринять только наличие. Если я попытаюсь перекрыть все каналы внешнего восприятия, то останется все же то сознание, которое я имею о самом себе; но усилие, с помощью которого мы стремимся создать образ уничтожения всего, заставляет наш разум перебегать от внешнего к внутреннему и обратно, и посредине этого пути находится точка, где мы уже не замечаем одной реальности, но еще не начали замечать другую; здесь и формируется образ небытия. Исследуя применяемую в данном случае разумом операцию отрицания, Бергсон заключает: все затруднения связаны с тем, что отрицание представляют себе симметричным утверждению и приписывают ему особую власть, тогда как на самом деле оно тоже является утверждением, но второй степени, поскольку «утверждает нечто об утверждении, которое само утверждает что-либо о предмете» (с. 278). Таким образом, отрицание, в отличие от утверждения, относится к вещам не непосредственно, а опосредованно; кроме того, указывая на то, что одно утвердительное суждение должно быть заменено другим, оно не определяет точно, каким именно: так, говоря «этот стол не белый», я еще ничего не говорю о том, какого цвета стол.

Негативность, следовательно, носит чисто субъективный характер: отрицательное суждение не утверждает какой-либо объективной реальности, а предполагает, что данная вещь может быть заменена другой, о которой пока не говорится ничего определенного. «Так как подобная операция может осуществиться над какою угодно вещью, то мы предполагаем, что она совершается над каждой вещью по очереди и, наконец, над всеми вещами в целом. Мы получаем таким образом идею “абсолютного небытия”» (с. 285). Она, как и идея беспорядка, связана в конечном счете с практическим характером человеческого познания, с функциями интеллекта. Мы можем при необходимости уничтожить любую вещь, но не можем уничтожить целого; когда мы пытаемся это помыслить, оказывается, что мысленно мы заменяем один предмет другим, тем, чье наличие было бы нам практически полезным. Поэтому можно представить себе во внешнем мире только частичное небытие. Поскольку наша практическая деятельность бывает нацелена на получение предмета, которого еще нет, мы переносим эту ситуацию на реальность вообще. «Наше действие идет, таким образом, от “ничто” к “чему-нибудь”, и самой сущностью его является вышивание “чего-нибудь” на канве “ничто”» (с. 286).