Читаем Анелия любит Короля! полностью

– Ты, стервец, держись покрепче, – хрипло прорычала аспидка. В глазах воробышка застыла трагическая безысходность.

– Мама, я боюсь, – прервал свое молчание Петя, – мне страшно.

– Хватит, – отрезала его мать, – не хочу слышать!

Медленно вращая ворот, стала опускать родимого в бездну. Петя исчез из виду. Из колодца доносились всхлипывания. Алдан страстно желал заглянуть в колодец, но страх перед разъяренной бабой остановил его. Ее волосы были растрепаны, как у колдуньи, затуманенный дурной взгляд впился в колодец. Ее тело заколотило, руки тряслись так, что от этого ворот начал вздрагивать. На лице Анастасии застыла нервная, истеричная улыбка. Обезумев от своей идеи, она, казалось, потеряла разум, ощущения реальности и опасности.

Издавая ржавый скрежет, цепь все дальше уходила вниз. Алдану казалось, что эти леденящие душу звуки не кончатся никогда. Из пасти колодца изредка доносился жалобный голос Пети.

– Мама, мамочка, мне страшно, – повторяло эхо колодца слова мальчика, – не хочу быть здесь… Ничего не вижу… Мама, мамочка, подними обратно…

Цепь медленно начала вращаться вокруг своей оси. Вращение стало усиливаться. Хныканье Пети переросло в плач. Стали доноситься звуки ударов коромысла о стенки колодца. Чертова круговерть охватила цепь, она бросала Петю и била его легкое тело о стенки колодца. Где-то на середине пути вращения прекратились, цепь замерла, началось вращение в обратную сторону, но уже более интенсивное. Снова послышались глухие звуки ударов коромысла о колодец. Анастасия приостановила вращение, заглянула в колодец – лишь черная бездна и детский плач… Было слышно как что-то сорвалось и полетело вниз, плач перешел в остервенелый ребячий крик, послышался удар о воду. Мать замерла, затем проскулила:

– Петя, Петенька, что с тобой?

– Коромысло сорвалось ма…, – кричал из последних сил Петя.

– Не может быть, я его хорошо закрепила, – провыла, но уже беспомощно, растерянно, женщина.

Цепь по-прежнему выплясывала чертову круговерть.

– Мама, мамочка, – кричал Петя.

Анастасия рванула рукоять ворота обратно. Через мгновение послышался истошный, обреченный крик, удар о воду… тишина. Петя ослаб, резкий рывок цепи вверх сделал свое роковое дело, и Петю поглотила бездна. Не веря происшедшему, Анастасия продолжала вращать, теперь уже облегченный, лишенный драгоценного груза ворот. Показался долгожданный обрубок цепи – на нем не было ни Пети, ни коромысла.

– Петя, Петенька! Родненький, родной! – заголосила Анастасия. – Петя, родненький, ты жив?! Петя!

Мать-убийца упала на землю, стала ошеломленно бичевать себя, биться головой о колодец, рвать на себе волосы, одежду, истошно вопить.

Алдан не знал, что предпринять, что делать. Ноги, тело не слушались, не подчинялись ему. «Беда, это беда», – возникло в его детском сознании. Он чувствовал, что сейчас на его глазах, произошло что-то страшное, непоправимое. Произошло то, чего обычно боятся взрослые, от чего они обычно плачут, и от чего обычно бывает жутко. Он не раз видел, как плакали взрослые, и сам начинал плакать.

«А сейчас, что произошло сейчас?» – не переставал глотать воздух Алдан. «Петя, Петя?! Что с ним? Где он? Почему не появляется? Почему плачет его мать? Что же, что же такое случилось? Что все это значит, что происходит?»

Ему захотелось бежать, бежать прочь с этого страшного места, бывшего еще недавно лучшим в мире, самым сказочным и прекрасным.

Вдали показался человек, он шел к ним. Алдан узнал в нем своего отца. Звали отца Аскар. Лицо Аскара было встревоженным, вскоре его быстрая походка переросла в бег. Был он среднего роста, хорошо сложен, лет тридцати. Имел усы, был одет в рабочую железнодорожную робу, лицо и руки отливали бронзой.

– Что случилось, Анастасия? – подбежав, спросил бронзовый человек в робе. Голос его был встревожен. – Анастасия, что случилось?

Аскар посмотрел на сына. Никогда он не видел отца растерянным. Алдан заплакал.

– Петя, Петя мой там! – сказала Анастасия.

Отец Алдана посмотрел на цепь, заглянул в колодец.

– Не может этого быть, как это так! – протрубил он тревожным басом – Петя, Петя там? Как он мог упасть туда?

Посмотрев вдаль, громко крикнул:

– Эй, сюда! Быстрее сюда!

На железной дороге показались рабочие.

– Да, быстрее же! Бегом! Бегом я говорю!

Почувствовав неладное, рабочие побежали. Прибежав, столпились возле плакавшей Анастасии.

– Петя, Петенька! – Произносила Анастасия, голос ее стал хриплым, осипшим. – Петенька, Петенька, родной, родименький! Что я наделала?! Я погубила тебя, погубила тебя!

На крики прибежала и мать Алдана, Асия.

– Иван, – сказал Аскар одному из рабочих, – принеси из дому какую-нибудь веревку.

Иван сбегал за веревкой. Аскара стали привязывать к цепи. Привязали туловище, руки и ноги были свободны.

– Обвязывайте так, – повторял все время Аскар, чтобы внизу я мог быстро высвободиться, выпутаться из нее.