Читаем Анелия любит Короля! полностью

Предъява оказалась незамысловато прямолинейной: «Седой» должен был добровольно сложить свои полномочия и торжественно передать их новому смотрящему – «Волку».

История закончилась печально. В тюремной котельной «Штырь» забил «Волка». Изуродованное тело, «Кузьмич» и «Сидор», с десятиметровой высоты выкинули на свалку. Умер ли он от побоев «Штыря», или смерть забрала его после падения, не известно. Интрига Цыкало, направленная против Алдана не удалась. «Кузьмичу» и «Сидору» – соучастникам преступления дали по три года. Они были оставлены в этой зоне. «Штыря» осудили на пять лет, перевели в другую зону.

После участившихся массовых вскрытий вен, из Москвы приехала большая комиссия, в состав, которой входили известные журналисты, правозащитники, народные депутаты СССР. Общественное сознание, мораль менялись. В стране набирала темпы горбачевская перестройка. Расследование инцидента произвело большой общественно-политический резонанс. Полковник Цыкало был отправлен в отставку, затем и вовсе уволен в запас.

Алдан досрочно выходит из заключения осенью 1993 года. Вокруг бурлила иная, новая жизнь. Алдан решил остаться в Сибири, не возвращаться домой. Что ждет его там – дурная слава и молва.

Первое время сын не верил в случившееся, не верил, что отец виновен в пропаже матери. Он надеялся, что мать найдется. Однако к годам двадцати твердо уверовал, что это дело рук отца. С дядей Антоном, эту тему они не обсуждали, оба ее избегали, с годами она превратилась в табу. Сын не искал отца, сам прервал с ним связь, не отвечал на письма, да и не читал их вовсе.

Алдан не стал тревожить сына, не стал навязывать своих отношений, усугублять их в худшую сторону. На все воля всевышнего.

Алдана встретил Антон. Они заключили друг друга в объятия.

– Как ты? – первым прервал молчание Антон.

– Как видишь, цел и невредим, – ответил Алдан.

– Поехали отсюда побыстрее, – сказал Антон.

Стояли три машины. Антона сопровождали люди его возраста и помоложе. Они по доброму смотрели на Алдана. Антон усадил его в машину марки BMW. Алдан на таких никогда не ездил.

– Алдан, пока ты сидел, все изменилось.

– Да, я это уже почувствовал, только и делал, что наблюдал за происходящими в стране переменами – Алдан улыбнулся, хлопнул рукой по сиденью автомобиля, – хорошая машина, умеют же делать!

– Прошло столько лет, а ты Алдан все тот же. Я всегда восхищался тобой, вот и сейчас. У меня такое ощущение, что мы с тобой и не расставались, – Антон смотрел на Алдана, его глаза искрились истинной дружбой.

– Господь бог велик! Твоей жизнью и судьбой он распорядился вот так, – Алдан показал рукой вокруг себя, – я думаю, ты не в обиде на него за это!

Антон кивнул отрицательно:

– Не – а, наоборот, благодарен!

– А со мной он поступил вот таким образом, и я, Антон, на него тоже не в обиде, благодарен за все – в этом даже есть своя философия. А вообще, Антон, я благодарен судьбе за то, что она свела меня с тобой.

– Спасибо за добрые слова, Алдан. Скажу честно, я беру с тебя пример. Когда мне бывает трудно, я вспоминаю тебя.

– Антон, я рад видеть тебя живым и здравствующим. Ты сильно изменился.

– Алдан, и ты мало изменился, единственно, что лицо подкачать. Ничего, еще наешь себе рожу. Жизнь только начинается. Я мало встречал таких оптимистов как ты, верней вообще не встречал.

– А знаешь, Антон, приятно, черт побери, слушать такое, спасибо! Знаешь, никогда не поздно, вот мой девиз. Все у меня впереди, говорю я себе. А, что мне остается, только верить, верить в сказку, в невероятное. Я верю, что рано или поздно я восстановлю свое честное имя, – улыбка спала с лица Алдана, лицо стало серьезным. Оставшуюся часть пути оба молчали.

Вечер. Ресторан. Играет музыка. За одним столом Алдан и Антон, рядом за соседним столом сидят приятели Антона, они прилетели вместе с ним.

– Бизнес, коммерция, – я не до конца это понимаю, мне необходимо время, – говорил Алдан.

– Завтра же летим в Алма-Ату, пойдешь ко мне на фирму. Никогда не поздно – это твои слова, Алдан. Я знаю тебя, ты быстро вникнешь в суть происходящего.

Антон, в Казахстан пока не поеду, это для тебя Казахстан суверенное государство. Для меня, как в той песне – "Мой адрес не дом и не улица, мой адрес – Советский Союз", – Алдан сделал паузу, задумался, затем продолжил, – мне нужно время, Антон. Я во всем должен разобраться, перестройка, демократия. Нет СССР. Горбачев, Ельцин, Назарбаев. Жизнь другая стала. Я приеду в Казахстан в следующем году, приеду к тебе в Алма-Ату, даю тебе слово. Как только разберусь во всем, так сразу же приеду. Я не хочу, чтобы твои работники на фирме смотрели на меня, как на свалившегося с неба. Не уговаривай, я уже решил.

– Ты, как всегда прав, Алдан. Все, не уговариваю. Россия, так Россия. Советский Союз, так Советский. Однако настаиваю на одном, постигать премудрости будешь у моих российских компаньонов по бизнесу. Завтра же вылетаем в Златоград. Лады?

– Лады, – согласился Алдан.