Читаем Амальгама полностью

Любопытно, что если он подставлял в выведенные шаблоны свои изначальные предположения – согласно которым шомаль-джонубный вес совпадал со скрытым рарб-шаркным, уравновешенным вращением Осколка, а гарм-сардовый суммарно был в три раза больше – то все три периода оказывались равными. С тройкой все действительно становилось намного проще.

Рои решила отдохнуть от нулевой пещеры и после короткого путешествия остановилась к гарму от нулевой линии, чтобы снова почувствовать вес и не слишком потерять в силе. Даже покидая Затишье и отправляясь навстречу звукам и образам обыденной жизни, она не могла отбросить мысли о движении и орбитах. Если раньше в конце каждой смены ее разум наполняли образы сорняков, то теперь она видела камни, которые отскакивали от препятствий, крутились и летали по орбитам прямо у нее перед глазами. Просыпаясь, она всегда первым делом думала о том, как еще можно проверить выводы Зака. В их расчеты, связывающие вращение Осколка с замкнутыми орбитами камней, могла закрасться ошибка. К тому же неверными могли оказаться и измерения весов, которые они подставляли в шаблоны.

Простой эксперимент Зака с запуском камня вдоль нулевой линии был весьма убедительным: он ясно давал понять, что Осколок вращается, пока камень находится в полете. Наверняка должен быть способ напрямую измерить вращение Осколка, опираясь на этот эффект – без усложнений, которые вносил гарм-сардовый вес. Если бы камень мог каким-то образом оставаться в движении – оставаясь при этом вблизи нулевой линии – его траектория стала бы эталоном, относительно которого можно было оценить вращение самого Осколка.

Но как обуздать движение, не останавливая его?

Найдя ответ, Рои развернулась и направилась прямиком в нулевую пещеру. Оказавшись на месте, она не застала там Зака, но без тени сомнения решила воспользоваться его запасами материалов. Теперь они были рабочей бригадой. Эти вещи были их общими инструментами, а вовсе не сокровищем одинокого эксцентрика.

Когда пришел Зак, она как раз доделывала свой аппарат; методом проб и ошибок она выяснила, что исходная конструкция нуждается в доработке. Два камня одинаковой массы были надежно приклеены к концам небольшого стержня. Стержень мог свободно вращаться относительно центра, через который была продета жесткая металлическая проволока, согнутая в форме прямоугольной опорной рамки – достаточно большой, чтобы стержень мог непрерывно вращаться, не встречая помех. Еще одна ось, расположенная напротив стержня, соединяла рамку с проволокой, обозначавшей нулевую линию; благодаря ей рамка могла свободно вращаться относительно оси шомаль-джонуб.

После взаимного обмена приветствиями Зак молча наблюдал, как Рои смазала оси, отметила исходную ориентацию рамки на карточке, прикрепленной к расположенной чуть выше проволоке, и, наконец, щелкнув по стержню, привела его во вращение.

В первоначальном варианте стержень должен был вращаться вокруг одного из своих концов, а единственный камешек был закреплен на другом, однако такая конструкция оказалась неустойчивой и нещадно дрожала, заставляя рамку сползать то вперед, то назад. В новом варианте эти недостатки, похоже, были исправлены. Теперь Рои оставалось только ждать.

Медленно, но верно плоскость вращающегося стержня начал поворачиваться. Или, наоборот, оставалась неподвижной, в то время как все, что находилось в пещере, все содержимое Осколка, поворачивалось вокруг нее.

– Ну и кто теперь в этом усомнится? – просто сказал Зак.

Не нужно было измерять скорость камней. Не требовалось никаких трудоемких расчетов. Если они хоть что-то в этом понимали, то один поворот рамки соответствовал ровно одному обороту Осколка.

Неподалеку они расположили камень, колеблющийся по оси шомаль-джонуб, чтобы сопоставить два типа движения. Через некоторое время не осталось никаких сомнений в том, что периодичность этого нового явления подтверждалась предыдущим выкладками, основанными на более сложном движении камней, летающих по вытянутым орбитам. Полный оборот плоскости, в которой находился вращающийся стержень, занимал на четверть больше времени, чем полный цикл шомаль-джонубного камня.

Рои не знала, как к этому относиться. Она чувствовала облегчение, видя, как два набора данных в кои-то веки дали один и тот же ответ, но в действительности надеялась, что эксперимент приведет к другому результату, который устранит хотя бы часть сложности, пустившей свои корни в теории орбит.

– Куда же делась вся простота? – пошутила она, повторяя слова Зака.

– Кажется, я могу отчасти это объяснить, – ответил он. – Я не осмеливался упоминать об этом раньше, потому что не был уверен в своих результатах. Но теперь, когда ты подтвердила период осевого вращения, эта идея уже не кажется такой абсурдной.

– Я слушаю, – сказала Рои.