Читаем Амальгама полностью

Ракеш не почувствовал ни изменений в своем теле, ни разлада в потоке мыслей, но когда он оторвал взгляд от консоли и посмотрел вверх, картина звезд в иллюминаторе изменилась, а полость, в которой раньше находился метеор, теперь была пуста.

– Ну ладно, – медленно произнес он. – С этим я еще могу смириться.

– То есть отчужденные посчитали себя не в праве сотворить с метеором то, что сделали с нами? – насупилась Парантам. – Или они не хотели, чтобы мы приняли за настоящий объект его низкопробную копию?

– То есть теперь я низкопробная копия самого себя?

– Вот только не надо разыгрывать из себя сноба, – парировала Парантам. – Мы поатомно считали изотопы в этом булыжнике. Вряд ли это как-то влияет на твой характер. Я думаю, они придерживались стандарта, к которому мы привыкли во время путешествий, но ты и сам прекрасно понимаешь, что транспортировка нескольких тонн материи с атомарным разрешением – это совершенно другой уровень.

– Логично. – По правде говоря, в пределах Амальгамы, насколько было известно Ракешу, никто даже не пытался совершить нечто подобное. – Так как же они нас переслали? – вслух подумал он. – Сколько времени это заняло? – Он сверился с консолью. Карта сообщила, что от предыдущего местоположения их отделяло двести семьдесят девять световых лет, которые они преодолели за триста двенадцать лет. Разница во времени по сравнению с прямым маршрутом, впрочем, почти ничего не доказывала: все эти десятилетия могли уйти на добавление нового узла к сети Отчуждения или же просто объяснялись слегка зигзагообразным маршрутом, проложенным через существующие узлы. – Нас транслировали обыкновенными гамма-лучами или по секретным магистралям? – Как им было отличить одно от другого?

Парантам ничего не ответила, и Ракеш решил закрыть эту тему. Пункт назначения был важнее самого путешествия, и по мере того, как выбранная звезда проникала в их поле зрения, кабина заполнялась светом.

Иллюминатор потемнел, компенсируя внешнее освещение, но пятно яркого солнечного света продолжало скользить по полу; пересекая кабину, оно осветило висящие в воздухе пылинки, а когда свет коснулся кожи Ракеша, он почувствовал осязаемую теплоту. Он почти забыл, что до этого момента у них еще не было солнца, которое можно было бы по праву назвать их собственным; казалось, что здешнего света звезд хватит на все случаи жизни. Но когда Ракеш уже начал привыкать к переменам, его ждал куда больший сюрприз. Под ними возникла бесплодная сизая планета, и мимо пронеслись четкие, будто выгравированные на ее поверхности, равнины и каньоны, вслед за которыми обрывок топографии на дневной стороне уступил место более мягкой ночной поверхности, залитой светом звезд.

– Беру все оскорбления назад, – заявил Ракеш. Отсутствие планет на звездной карте Отчуждения, возможно, и правда было странным, однако на это раз их хозяева не стали разыгрывать перед своими гостями дурачков. Он ожидал, что их с Парантам сбросят на далекой околозвездной орбите, после чего им самим придется прочесывать окрестное пространство в поисках хоть каких-то крупинок света. Вместо этого отчужденные поместили их всего в нескольких сотнях километров над каменистой планетой более или менее земного размера. Даже если местная солнечная система была усеяна другими планетами, это планета, без сомнения, была отличной стартовой точкой.

– Нам понадобятся телескопы, спектрометры, радар, – сказала Парантам. Ракеш уже открыл интерфейс мастерской и, отобрав в библиотеке подходящие модели, стал отправлять их в работу.

Пока мастерская была занята работой, они стояли у иллюминатора и с нетерпением дожидались каждой новой возможности мельком увидеть раскинувшийся под ними мир. Дважды в минуту мимо них проносился освещенный солнцем ландшафт; Ракеш бы с радостью отказался от удобств, которые давала центробежная сила тяготения, ради более размеренного пейзажа, но уже запрограммировал мастерскую на изготовление инструментов, конструкция которых предполагала крепление в центре вращающегося модуля, так что проявив терпение, он бы получил и то, и другое. Текущая орбита, по крайней мере, переносила их на освещенную сторону планеты, и расположившийся под ними полумесяц со временем становился все шире.

– Как нам назвать это место? – спросил Ракеш. Планета еще не была обнаружена наблюдателями из галактического диска, и хотя ее солнце было внесено в каталоги миллионы лет тому назад, за ним пока что был закреплен всего лишь номер.

– Пока что мы даже нашего кораблю не дали имя, – заметила Парантам.

– «Обещание Лал»? – слова сорвались у него с языка чисто машинально, но по размышлении Ракеш решил, что это название звучит с подобающей ему укоризной. Оно должно было напомнить ему, что он поклялся отнестись к поискам своих дальних родственников так же серьезно, как Лал отнеслась к необходимости отыскать потомка ДНК, чтобы и возложить на него эту самую миссию.

– Меня устраивает, – ответила Парантам. – Только с планетой давай повременим, пока что-нибудь о ней не разузнаем.