Читаем Алиенист полностью

Я спросил, известно ли ему что-либо о человеке, одетом как священник и носящим кольцо-печатку с большим красным и маленьким белым крестиками епископальной церкви; он обходит людей, имеющих что сказать о недавних убийствах детей, и раздает значительные суммы денег, чтобы свидетели молчали. Если мой вопрос и шокировал Поттера, он этого ничем не выдал, хладнокровно сообщив, что подобный человек, вне всякого сомнения, — либо самозванец, либо сумасшедший, либо и то, и другое; епископальная церковь не имеет обыкновения вмешиваться в дела полиции, тем более — когда речь идет об убийстве. Тогда я поинтересовался, насколько легко достать похожее кольцо постороннему человеку. Он пожал плечами и вальяжно откинулся на спинку кресла, распустив обильную плоть своей шеи по строгому черно-белому воротничку, ответив, что не имеет об этом никакого представления. Любой талантливый ювелир, предположил он, мог бы такое изготовить. Я понял, что из этого человека невозможно будет ничего вытянуть, но смеха ради спросил, известно ли ему об отчасти реализованной угрозе Пола Келли посеять смуту и панику среди иммигрантских общин в связи с этими убийствами. Поттер ответил, что этот мистер Келли ему совершенно незнаком, а уж об угрозах он не осведомлен и подавно, ибо так вышло, что в епископальной церкви очень мало прихожан среди, как он выразился, «недавно прибывших в страну граждан»; ни сам Поттер, ни его подопечные особо не интересовались происходящим в этой среде. После чего он порекомендовал мне навестить архиепископа Корригана, который гораздо более опытен в делах таких людей и кварталов. Я ответил, что резиденция Корригана — мой следующий пункт маршрута, и на том откланялся.

Признаться, еще до визита к Поттеру я подозревал его в причастности к этому делу. Теперь же мои подозрения подкрепились его совершенно непастырским равнодушием. Где сочувствие к жертвам? Где уверения в искреннем желании помочь? Где, в конце концов, сокрушенное качание головой и пожелание как можно скорее изловить гнусного убийцу? И где пылкие рукопожатия на прощанье?

Как выяснилось, все это ожидало меня в резиденции архиепископа Корригана, находившейся прямо за почти законченным великолепием нового Собора святого Патрика на Пятой авеню; между 50-й и 51-й улицами. Новый Св. Пат возвышался неопровержимым свидетельством тому, что архитектор Джеймс Ренвик только упражнялся, возводя нашу церковь Милости Господней. Громадные шпили, арки, витражи и латунные двери собора поражали воображение и возводились с неслыханной для Нью-Йорка быстротой. И по доброй католической традиции вся основная работа оплачивалась не дурацкими коммерческими предприятиями, набивавшими мошну епископальной церкви, а подписными взносами самих верующих — все новых волн ирландских, итальянских и прочих католических иммигрантов, чьи ряды стремительно прирастали день ото дня, а с ними прирастала и мощь католической религии, в первые дни республики не вызывавшей у населения особого энтузиазма.

Архиепископ Корриган оказался куда оживленнее и обаятельнее Поттера; впрочем, человек, живущий на пожертвования и не мог вести себя иначе. Он тут же устроил мне краткую экскурсию по собору, размахивая руками и объясняя, где что будет находиться: вот здесь надо установить кальварии, придел Богоматери еще не собран, к тому же и установка колоколов пока не оплачена, а ведь еще шпили… Я было начал думать, что сейчас он попросит у меня пожертвовать на строительство, но выяснилось, что это лишь прелюдия к посещению Католического сиротского приюта, где мне продемонстрировали другую сторону Церкви. Приют находился на 51-й улице в четырехэтажном здании с прелестным парадным двориком, в котором чинно гуляли несколько ухоженных ребятишек. Корриган привел меня сюда, по его словам, чтобы наглядно показать всю глубину заботы Церкви о несчастных брошенных детях Нью-Йорка — и это для него не менее важно, чем громада собора, в чьей тени прятался Сиротский Приют.

Все это было замечательно, если бы я вдруг не осознал, что до сих пор так ничего у него и не спросил. Этот благодушный, внимательный и тонко чувствующий человек знал, зачем я здесь, — это стало особенно ясно, когда я перешел к вопросам, ранее заданным Поттеру. Корриган как будто весь день репетировал ответы на них. Ах да, какая жалость, что мальчиков убили, просто кошмар, нет, он даже представить себе не может, что человек станет выдавать себя за католического священника и вмешиваться в следствие (при этом шокированным он вовсе не выглядел), да, разумеется, он сделает соответствующие запросы, но может заранее уверить меня, что… И так далее, и так далее. В итоге я пожалел его и сообщил о срочных делах в центре города, после чего поймал на Пятой авеню коляску и укатил в обозначенном направлении.