Читаем Академия Шекли полностью

— Ого! С чего ты так волнуешься о сундуках барона? Если тебе что-нибудь известно — выкладывай. Я хочу знать, за чем иду.

— Меермонд — опытный ценитель, он не привозит пустяков. Свидетельство тому — его аукционы. Значит, есть смысл рискнуть.

Лео ушел, не дав ответа. Проехал мимо второго дома консула, затем прогулялся около него пешком. Строение выглядело удобным для проникновения. Массивный, хмурый дом из желтовато-серого камня, без архитектурных излишеств. Полиции и репортеров Лео не заметил. Он позвонил у входа. Домофон отозвался жестким мужским голосом:

— Кто вы?

— Я друг сьорэ Динке, хочу выразить ей соболезнование.

— Когда она вернется, свяжитесь с ней по телефону.

«Вдова на допросе?.. или у отца?»

Он направился к Кротам.

В голове Лео зрели версии. Знал ли Меермонд, с кем обвенчался хранитель его коллекции? Если дочь Крота вышла за Готвина не ради супружеского счастья, сейчас ей пора посовещаться с мудрым папашей о том, как быть дальше.

«То-то Бас меня подгоняет!.. У вдовушки есть время, чтобы покопаться в девяти ящиках. Заодно и папу приведет — ведь ей, надломленной, нужна опора!»

Лео был почти уверен, что она помогла мужу отправиться к праотцам. По меньшей мере намекнула, как надо поступить бессильному супругу.

— Заворачивай, парень, — буркнул в дверях Крот. Тщедушный, щуплый, он сливался с обоями прихожей. — Она в горе, расспрашивать бесполезно. У меня и то не получилось.

— Разве я с вопросами? Я посочувствовать.

Дочь Крота, в черном от горла до пят, смотрелась много хуже, чем должна выглядеть полная надежд авантюристка. Планы обокрасть дом хозяина, если таковые имелись, ей следовало отложить на два-три месяца.

Она курила и тряслась, ее покрасневшие глаза горячечно метались. Заметно выпирал животик с назревающим голландцем. Лицо густо зашпаклевано тональным кремом, но припухлость и синева на левой скуле все равно видны. Интересно, кто ей штемпель поставил?..

— О, черт! Лео, только тебя недоставало! Убирайся!

— Я разделяю твою скорбь…

— Ври больше! ты за другим пришел! Вот! На… на, хватай… — поспешно и неловко расстегнув сумочку, она швырнула к ногам Лео связку ключей. — Забирай и проваливай! Тебе нужно именно это, верно?.. Да? Свободен! Гуляй!

Она засмеялась, роняя пепел на платье, а из глаз потекли слезы.

Получив все желаемое сразу, Лео задумался. Разве это успех? Шальной порыв ветра! Уходить нельзя. Дочь Крота вовсе не оплакивала Готвина. И вряд ли ее поведение — та нервная лихорадка, когда люди дрожат и гневно повышают голос, а сами встать не в силах. Она словно провалилась под лед — и чудом сумела вынырнуть. Или выжила в автомобильной катастрофе, где все остальные погибли.

— Зря ты так, — Лео осторожно положил ключи на стол рядом с ней. — Я пришел без всякого умысла. Читал о Готвине в газетах, видел новости. Ужасная смерть… Все-таки Динке был нам близок. Если я чем-то могу помочь, скажи.

Дочь Крота взирала на него с подозрением и опаской. Крот озадаченно хмыкнул, потирая подбородок.

— Издеваешься? — враждебно спросила она, глядя исподлобья.

— Ничуть.

— Лео, тебе-то какое дело? Это наше, семейное. Я знаю, что ты обо мне воображаешь. Ничего не было!

— Догадываюсь.

— Я говорила Готу: надо взять расчет и уйти! — дочь Крота вновь стала заводиться. — А он: «Мы служим восемь поколений, мы обязаны!» Урожденные слуги, тьфу! Они ко всему притерпелись, от чего сбежит любой нормальный!..

Я съезжаю с квартиры барона, — всхлипнув, она совладала с собой. — Ноги моей там не будет, даже рядом не пройду. Уеду во Францию.

Глаза ее постепенно прояснялись, очищались, словно кипучая муть выпадала в осадок. Крот наблюдал за дочерью с плохо скрываемой болью на лице. Эта парочка внушала Лео тревогу, но он не собирался покидать квартиру, ничего не выведав.

— Я же сказал — отвезу тебя к дяде, — с нажимом произнес Крот; похоже, он давно настаивал на этом.

— Лео, — просительно обратилась к гостю дочь Крота, — принеси оттуда мои шмотки. Я объясню тебе, где что лежит. Дам записку и позвоню охране, что ты — посыльный за вещами. В двух руках утащишь, они легкие.

— Давай я, — предложил Крот деловито и веско. Дочь сердито ощетинилась.

— Нет, папа! Кто-то должен остаться со мной. Вдруг что-нибудь случится?

Она бережно огладила круглый живот. Крот замахал руками, призывая ее угомониться.

— Хорошо, — согласился Лео. — Сделаю. А полиция? Там может быть опечатано. Не хотел бы завалиться на такой ерунде.

— Они уже обыскивали, — дочь Крота поникла. — Все в порядке, Лео, без проблем. Быстро бери и уходи. Но если…

— Что?

Она отвела глаза, покусывая губу.

— Ну… скажем, что-то тебе не понравится. Тогда уходи сразу.

Лео с полным правом наложил лапу на заветные ключи и промолвил:

— Кончай дымить как паровоз, подумай о ребенке. Малыш вместе с тобой вдыхает радиоактивный полоний и всякую дрянь.

— Вот не думал, что она так любила Готвина, — разводил руками Крот, провожая его. — Будто по молодому убивается…

— Вы из-за Динке стали знаменитыми — почетно! Только о вас и слышно.