Читаем Академия Шекли полностью

— Так написано в газете. Будто его прожгло изнутри. Аминь! Кто водится с бароном, тот странно кончает. Наша задача, Леон, — избежать встречи нос к носу с этой восточной мумией. Девять ящиков, каждый с тонну… Его милость здорово поживилась в жарких странах и позаботилась доставить трофеи к нам. Осталось взять.

— Охрана? — с ленцой полюбопытствовал Лео.

— Двое из агентства «Форпост».

— Сигнализация?

— Пустячная, на уровне супермаркета. Схема есть.

— Окна, двери, прочие доступы?

— Открой папку «Консул».

Листая плоды разведки Баса, пытливый Лео тихо восхищался прытью старшего приятеля. Барон едва успел распаковать багаж, а Бас все уже пронюхал. Дознание завершено, предстоит изящная и быстрая работа.

— Нам бы очень пригодилась опись, — повернулся он к Басу вместе со стулом. — А еще лучше каталог. Без них товар втрое дешевле.

— Чего нет, того нет. Готвин не успел сделать реестр. Я заказал прослушку разговоров Меермонда, но пока точных сведений мало. Хотя… то, что удалось поймать, заметно повысит цену. Вещи от третьего до двенадцатого века. Доисламская Аравия, эллинистические царства…

Лео любил информацию, рассчитанный риск и победу. Бизнес казался бессмысленной гонкой, креативные отрасли — выжималкой для мозгов, клубный блеск — мишурой. Бас открыл ему мир черных антиквариев и изрек великое поучение:

— Все уже сделано до нас. Ради вещей после семнадцатого века даже нагибаться не стоит. Настоящего интереса заслуживают лишь игрушки старше тысячного года. И не надо никуда ездить, там смотреть нечего. Вещи привозят сюда, поскольку на раскопах им цена — понюшка коки. Оставь всяким Педро и Хуанам искать в грязи уаки. Мы — здесь — перераспределим добычу как надо. Главное, быть в курсе всех находок.

Это было прикольно и стильно. У Лео развился новый взгляд на бытие. Поверхность земли есть грань. Выше нее бродят пожиратели гамбургеров и поглотители кока-колы, а ниже лежат спящие уникумы и раритеты. Переход вещи снизу вверх вызывает бешеный спрос. Люди платят за любую щербатую миску, если она старинная.

— Раньше я часто общался с Готом, — Бас предался воспоминаниям. — Выпросить у него что-нибудь — дохлый номер. Старик хранил коллекцию, как свою бабу. Но в консультациях не отказывал, и мы регулярно к нему бегали. Годы, годы берут свое! Готвин устал и вымотался. Барон его заездил.

— Баронское собрание антиков упоминают редко, — заметил Лео. — Каталогов я не встречал, только ссылки. Есть из-за чего туда лезть?

Бас подмигнул с видом человека, познавшего все тайны.

— Он был консулом — в Бомбее, потом в Джаоре. Востоковед, археолог. Знает палеографию и три дюжины языков, включая мертвые. Я слежу за ним с восьмидесятых годов. Барон крутился в самых тухлых местах, где голая дичь и мрак. Там, когда режут горло козе, вождь бормочет фатиху: «Во имя Милосердного!», а дальше не знает, дальше на забытом языке. Вот в таких краях, где своих имен не помнят, как раз бывают самые ценные находки. Выморочные углы без воды и без времени… Пять веков, десять — им все равно, ничего не меняется. Идеальные условия, если хочешь хорошо сохраниться. Видал, какой барон подтянутый?

Сморщившись, Лео пожал плечами.

— Горло козе они и у нас режут. В прямой трансляции.

— У нас — чтобы всем противно стало. Вроде репетиции — мол, привыкайте, так вас в Интернет и выложим. А в тех местах все строго, по обычаю.

В городе у отставного консула имелось два особняка. Один служил барону жильем, там же содержалась коллекция.

— Какая жена? Его жена в Джаоре, ей климат нравится. Классический коттедж, не шутка! Когда на колонию в сороковом напали итальянцы, туда вселился генерал.

Второй дом Меермонд отдал своей утонченной страсти. Сюда свозилась добыча с раскопок; верные слуги очищали древности и готовили их к помещению в коллекцию.

— А научное описание? — Лео прочно усвоил, что без оценки специалиста вещь сильно теряет в цене. Уважающий себя гробокопатель всегда содержит консультантов с учеными степенями. Иначе собрание редкостей значит не больше, чем груда рухляди в лавке старьевщика.

— Гот водил во второй дом знающих людей. Ни фото, ни зарисовок, только личный контакт с предметом и собственноручное заключение. Изредка Меермонд продавал вещицу-другую, но всегда на закрытом аукционе, среди матерых коллекционеров. Слеталось человек пять-шесть из Англии, из Штатов.

Затея показалась Лео сомнительной. Девять тонн древних черепков и обломков. Если Готвин выложил из ящиков только часть вещей, придется рыться самому, а это потеря времени. В один заход надо унести не меньше двадцати кило отборных маклюшек, иначе и соваться незачем.

— Риск не оправдан, — решительно заявил он. — Ученые товар не осматривали, в доме топчется полиция, охрана настороже. Подбери более привлекательный объект.

— Лео, дружище! — Бас заходил кругами. — Мы упустим золотой шанс! Готвина нет, его жена в депре, товар без присмотра. Когда барон подыщет нового слугу, будет поздно. Надо брать сейчас.

— Я подумаю.

— Дам тридцать пять процентов выручки.