Читаем 12/Брейгель полностью

Простите, оговорился. В Петродворце. Открывать игры будет Ленин, закрывать – Троцкий. Лев Давыдович свою речь, конечно, напишет сам. А вот Владимир Ильич обратился бы любезно к Вам, Алексан Алексаныч.

Автор.

Какой объем? Дедлайн?

Другой.

Первый вариант – до 31 января 23-го года. Двенадцать тысяч знаков, примерно.

Автор.

Двенадцать тысяч. Да. А вот в моей поэме «Двенадцать» – восемь с половиной тысяч с пробелами. Шрифтом «Таймс», кеглем двенадцатым, через полтора интервала.

Прекрасная Дама.

Тебе хоть за всё это платят?

Автор.

Ящик водки, полпуда докторской колбасы и пять тысяч конфет для стимулирования мозговой деятельности.

Прекрасная Дама.

Господи. И это на три года трудов. Опять ничего, совсем ничего. А водки-то сколько! В прошлом веке поэты не спивались, Саша, тебе не кажется? Только прозаики.

Автор.

Пушкин бы спился обязательно, если бы не Дантес. А я уже пережил Александра Сергеича на три года. Как тут не пить! Вот сейчас закончу поэму и…

Прекрасная Дама.

Ты действительно можешь её закончить?

Автор.

Почти всё готово. Вот, послушай кусок хотя бы. Посвящается кооперативу «Озеро».

Пётр.

Андрей.

Прекрасная Дама.

Ты не обманываешь меня?

Автор.

Я? Тебя? Нисколько. Поэма будет читаться в моём театре в годовщину переворота. И читать её должна ты. Ты неистово читаешь. Особенно когда хочешь мне отомстить.

Прекрасная Дама.

Ох, если бы я хотела тебе отомстить… Как был ты ребёнком, Саша, так и остался. А что с Гамлетом?

Автор.

На премьеру продано уже пятьсот билетов. Только день пока не назначен.

Прекрасная Дама.

Но ты же толком не репетировал. Так не делается. Это театр. Это не поэзия. И не музыка. Совсем нет. Ты не понимаешь. Я взаправду играю Офелию?

Автор.

Другой актрисы на Офелию у меня нет. Мы всё отрепетируем за месяц, когда назначим день премьеры. Декорации и костюмы готовы.

Прекрасная Дама.

Это не звучит серьёзно, Саша. Я не верю, как всегда и как никогда.

Автор.

Музыка должна звучать трагично, а не серьёзно. Серьёзное – самый лёгкий из жанров.

Прекрасная Дама.

Это не музыка. Это театр. Театр – фабрика. Он конвейер. Предприятие Форда. Господь наш Форд.

Автор.

Полно. Не кощунствуй. Это моя привилегия как поэта. Ты хотела текста – ты его получишь. Вот – полуфинал «Двенадцати». Ты можешь сейчас мне его прочесть. Только сначала разденься.

Прекрасная Дама.

Зачем? Из астартизма? Ты вдруг захотел меня после двадцати лет пустынного брака?

Автор.

Разденься. Я должен посмотреть на тебя. Нельзя всё это читать в сером мартовском платье. Время стало другое.

Прекрасная Дама раздевается.

Прекрасная Дама.

Пётр.

Ох, пурга какая, Спасе!

Андрей.

Прекрасная Дама.

Автор.

Мы прочитаем это через неделю. Я приглашу всё, что осталось от Петербурга.

Старуха.

Прекрасная Дама.

Автор.

Ты хотела текста – ты его получаешь. А завтра я буду гений.

Прекрасная Дама.