Читаем 12/Брейгель полностью

Я всегда думала, что ты меня убьёшь. В тот день, когда я тебя в первый раз увидела, я как раз, выходя из дому, повстречалась со священником. А сегодня ночью, когда мы выезжали из отеля «Гельвеция», ты ничего не заметил? Заяц перебежал дорогу между твоих копыт. Это судьба.


Автор.

Карменсита, ты меня больше не любишь?


Пауза.


Давай жить по-другому, Кармен. Но поселимся где-нибудь, где нас ничто уже не разлучит. Да хоть в Крыму. Нет, там уже пять лет как небезопасно. Тогда в Грузии, или в Армении, в горах. У меня в имении, в Шахматове, зарыто сто двадцать унций чистого золота. Мужики до них не добрались, это точно. Они зверские, мужики, но не тщательные. Они не могут искать под землёй. Хотя и крестьяне, кажется. Вот ведь какая странность: крестьяне, землепашцы, а клад раскопать не сдюжат. Потом ещё у ростовщика Фридмана есть мои деньги. Наши деньги. Он говорит, что купил на них биткойнов и ждёт, что после мира с Польшей денег станет больше. Много больше – раз в шесть или даже семь. Как Польша отдаст нам Киев – биткойн подскочит.


Екатерина.

Сначала я, потом ты. Я знаю, что так должно случиться.


Автор.

Подумай, подумай. Я теряю и терпение и мужество. Решайся – или я решу по-своему.


Иван.


Автор.

Отец мой, не помолитесь ли вы за человека, который находится в большой опасности?


Иван.

Я молюсь за всех скорбящих.


Автор.

Не могли ли бы вы отслужить обедню о душе, которая, быть может, скоро предстанет перед своим создателем?


Иван.

Да, мог бы. Я как будто вас где-то встречал.


Ивану – 100 рублей.


Автор.

Когда вы будете служить обедню?


Иван.

Через полчаса. Сын соседнего трактирщика придёт прислуживать. Скажите мне, молодой человек, нет ли у вас чего-нибудь на совести, что вас мучит? Не послушаете ли вы советов христианина?


Автор.

Так, значит, моя Кармен, ты хочешь быть со мною, да?


Екатерина.

Я буду с тобою до смерти, да, но жить с тобой я не буду.


Пауза.


Ты хочешь меня убить, я это знаю. Такова судьба, но я не уступлю.


Автор.

Я тебя прошу – образумься. Послушай! Всё прошлое позабыто. А между тем ты же знаешь, это ты меня погубила; ради тебя я стал вампиром. Кармен! Моя Кармен! Дай мне спасти тебя и самому спастись с тобой.


Екатерина.

Саша, ты требуешь от меня невозможного. Я тебя больше не люблю. А ты меня ещё любишь и поэтому хочешь убить меня. Я бы могла опять солгать тебе, но мне западло это делать. Между нами всё кончено. Как мой любовник, ты вправе убить свою любовницу. Но Кармен будет всегда свободна. Она такой родилась и такой умрёт.


Автор.

Так ты любишь тенора Собинова? В самом деле?


Екатерина.

Да, я его любила, как и тебя, одну минуту. Быть может, меньше, чем тебя. Теперь я ничего больше не люблю и ненавижу себя за то, что любила тебя.


Автор.

В последний раз: останешься ты со мной?


Екатерина.

Нет! Нет! Нет!


Бросает Автору кольцо.

Автор кусает Екатерину за горло.

Она падает бездыханной.


Автор.

И пусть нас так не воспитывали. У меня не было выбора. Кровь из Курской губернии прибудет ещё не скоро.


Тьма.


Автор(над телом Екатерины).

Была ты всех ярче, верней и прелестней,Не кляни же меня, не кляни!Мой поезд летит, как цыганская песня,Как те невозвратные дни.

Голос из хора.

Что было любимо – все мимо, мимо…Впереди – неизвестность пути.

Автор.

Благословенно, неизгладимо,Невозвратимо. Прости.

Пауза.

Тьма.


Екатерина, Иван и Пётр танцуют Красный танец.


Звучит музыка из оперы Жоржа Бизе «Кармен».


Хор.

Перейти на страницу:

Все книги серии Ангедония. Проект Данишевского

Украинский дневник
Украинский дневник

Специальный корреспондент «Коммерсанта» Илья Барабанов — один из немногих российских журналистов, который последние два года освещал войну на востоке Украины по обе линии фронта. Там ему помог опыт, полученный во время работы на Северном Кавказе, на войне в Южной Осетии в 2008 году, на революциях в Египте, Киргизии и Молдавии. Лауреат премий Peter Mackler Award-2010 (США), присуждаемой международной организацией «Репортеры без границ», и Союза журналистов России «За журналистские расследования» (2010 г.).«Украинский дневник» — это не аналитическая попытка осмыслить военный конфликт, происходящий на востоке Украины, а сборник репортажей и зарисовок непосредственного свидетеля этих событий. В этой книге почти нет оценок, но есть рассказ о людях, которые вольно или невольно оказались участниками этой страшной войны.Революция на Майдане, события в Крыму, война на Донбассе — все это время автор этой книги находился на Украине и был свидетелем трагедий, которую еще несколько лет назад вряд ли кто-то мог вообразить.

Илья Алексеевич Барабанов , Александр Александрович Кравченко

Публицистика / Книги о войне / Документальное
58-я. Неизъятое
58-я. Неизъятое

Герои этой книги — люди, которые были в ГУЛАГе, том, сталинском, которым мы все сейчас друг друга пугаем. Одни из них сидели там по политической 58-й статье («Антисоветская агитация»). Другие там работали — охраняли, лечили, конвоировали.Среди наших героев есть пианистка, которую посадили в день начала войны за «исполнение фашистского гимна» (это был Бах), и художник, осужденный за «попытку прорыть тоннель из Ленинграда под мавзолей Ленина». Есть профессора МГУ, выедающие перловую крупу из чужого дерьма, и инструктор служебного пса по кличке Сынок, который учил его ловить людей и подавать лапу. Есть девушки, накручивающие волосы на папильотки, чтобы ночью вылезти через колючую проволоку на свидание, и лагерная медсестра, уволенная за любовь к зэку. В этой книге вообще много любви. И смерти. Доходяг, объедающих грязь со стола в столовой, красоты музыки Чайковского в лагерном репродукторе, тяжести кусков урана на тачке, вкуса первого купленного на воле пряника. И боли, и света, и крови, и смеха, и страсти жить.

Анна Артемьева , Елена Львовна Рачева

Документальная литература
Зюльт
Зюльт

Станислав Белковский – один из самых известных политических аналитиков и публицистов постсоветского мира. В первом десятилетии XXI века он прославился как политтехнолог. Ему приписывали самые разные большие и весьма неоднозначные проекты – от дела ЮКОСа до «цветных» революций. В 2010-е гг. Белковский занял нишу околополитического шоумена, запомнившись сотрудничеством с телеканалом «Дождь», радиостанцией «Эхо Москвы», газетой «МК» и другими СМИ. А на новом жизненном этапе он решил сместиться в мир художественной литературы. Теперь он писатель.Но опять же главный предмет его литературного интереса – мифы и загадки нашей большой политики, современной и бывшей. «Зюльт» пытается раскопать сразу несколько исторических тайн. Это и последний роман генсека ЦК КПСС Леонида Брежнева. И секретная подоплека рокового советского вторжения в Афганистан в 1979 году. И семейно-политическая жизнь легендарного академика Андрея Сахарова. И еще что-то, о чем не всегда принято говорить вслух.

Станислав Александрович Белковский

Драматургия
Эхо Москвы. Непридуманная история
Эхо Москвы. Непридуманная история

Эхо Москвы – одна из самых популярных и любимых радиостанций москвичей. В течение 25-ти лет ежедневные эфиры формируют информационную картину более двух миллионов человек, а журналисты радиостанции – является одними из самых интересных и востребованных медиа-персонажей современности.В книгу вошли воспоминания главного редактора (Венедиктова) о том, с чего все началось, как продолжалось, и чем «все это» является сегодня; рассказ Сергея Алексашенко о том, чем является «Эхо» изнутри; Ирины Баблоян – почему попав на работу в «Эхо», остаешься там до конца. Множество интересных деталей, мелочей, нюансов «с другой стороны» от главных журналистов радиостанции и секреты их успеха – из первых рук.

Леся Рябцева

Документальная литература / Публицистика / Прочая документальная литература / Документальное
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже