Читаем 10 секунд полностью

Мы сразу направились туда. Я поняла, что всё еще нахожусь в голодном состоянии, и передо мной, как это бывает в мультиках, люди превращаются в сытную пищу. Встав в очередь, осмотрела помещение целиком. Ребят здесь было полно, даже яблоку не где упасть. Столики почти все заняты, кроме парочки в самом углу. Думаю, именно туда мы и присядем. Я увидела, как Алекс со своим подносом следует к Кэтрин, а потом подняла взгляд на Оливию. Та была пунцово-красная то ли от обиды, то ли от злости, то ли от скрываемой тайны. Она не спускала с них глаз, пока Алекс этого не почувствовал и не посмотрел на неё. Она тут же отвернулась и притворилась, что думает, что бы взять. Алекс лишь улыбнулся краешком губ, но этого было достаточно, чтобы возродить во мне какие-то сомнения.

– Эй, с тобой всё в порядке? – я потрясла девушку за плечо, привлекая к себе внимание.

Она пошатнулась и протёрла лоб ладонью, приходя в себя.

– Да, я в полном порядке, – ответила Оливия, натянуто улыбаясь и поворачиваясь к повару.

То была женщина возрастом под шестьдесят лет с пожелтевшими зубами и сухими руками. На ней был белый халат и сеточка на седых волосах, собранных в гульку. Выглядела она весьма устрашающей и угрюмой. Интересно в этой школе есть хоть один человек, довольный своей жизнью или работой? Ей бы сниматься в боевиках в роли главного злодея или контрабандиста.

– Заказывайте, – протянула она, держа угрожающе ковш.

– Мне, пожалуйста, чизбургер и сок, – прошептала Оливия, мало обращая внимания на пищу, которую ей подавали.

Она забрала поднос и поплелась к дальнему столику, даже не дожидаясь меня. Я сильно оскорбилась. Конечно, понимание во мне пересиливало обиду, что её мысли занимала лишь ревность, а сама она и думать забыла обо всех присутствующих, но всё-таки меня это довольно сильно задевало.

– Мне салат и колу, – попросила я, следя за поведением подруги.

Она потерянно проходила среди столиков, не обращая внимания ни на кого вокруг, будто бы шла по совершенно пустынному помещению. Я забрала свой заказ и направилась следом за ней. Обходя зазевавшихся учеников, быстро догнала её и схватила за руку. Она вздрогнула.

– Оливия, приди в себя, – встряхнула её, но так чтобы это было заметно нам двоим. Мной владели злость и жалость одновременно.

– Я в порядке, – повторяла это всё время, словно мантру, пытаясь убедить больше себя, чем меня.

Я глубоко вздохнула и выдохнула, сдерживая раздражение. Эта девушка неисправима и из неё не вытащить и словечка добровольно. Я крепко обтянула пальцами её кисть и повела в другой конец столовой. Посадила на скамеечку рывком, а сама села напротив. Мне не нравится быть настойчивой, но в этом случае без этого никуда. Я гневно и слишком сильно положила поднос с едой на стол. Не открытая банка содовой упала, и я поспешно подняла её. Сложила руки перед собой в замок и стрельнула взглядом на соседку. Она опустила голову и убрав за ухо прядь волос, стала рассматривать свой сандвич.

– Говори в чём дело, – требовательно попросила я.

– А ты сама до сих пор не поняла? – со слезами в голосе еле слышно прошептала она, но на её лице играла странная задумчивая улыбка.

– Не всё, – честно заметила я, – лишь отчасти.

– Это не так просто объяснить, – промычала она, откусывая кусок.

– А ты попробуй, – сказала я, ковыряя вилкой в салате.

Еда не лезла в горло. А Оливия молчала, как партизан. Она долго жевала, потом запивала соком, потом устремляла взгляд в окно, будто над чем-то размышляя, а потом, наконец вздохнув, рассказала мне правду.