Читаем 10 секунд полностью

Мои веки налились свинцом. Было очень больно смотреть на свет. Было очень больно вздыхать. Было очень больно слышать резкие голоса. Было очень больно находиться в полуобморочном состоянии. Мне стало больно жить. Меня охватило чувство, что этот огонек надежды может просто исчезнуть, словно единственный светлый луч в колодце темноты.

Я не могла прийти в себя. Слишком много накопилось в хрупкой, маленькой душе за несколько дней. Мне хотелось просто передохнуть (ударение можете поставить на свое усмотрение, потому что в любом случае оно будет верным), отдышаться. Я не могла уже быть сильной и смелой, как днём, терпеть терзания совести и внутренней борьбы. Я слышала, как томный голосок в моей голове призывал меня уйти в покой и свободу, покинуть этот бренный мир и стать частью загробного. Я хотела его послушать, хотела уйти и оставить всех плакать обо мне, но не сумела. Я слишком сентиментальная, слишком привыкла заботиться о других.

С трудом открыла глаза и подняла голову с мягкой обивки машины. Я знала, что хочу сделать и не успокоюсь пока не исполню задуманное. Всё было на своих местах. Куча народу сгрудилась вокруг меня, Тод виновато посматривал в салон, а Джейк тряс меня за плечи, взволнованно причитая, чтобы я пришла в себя. Я на дрожащих ногах вышла из салона и подошла к Тоду.

– Знаешь, я тебя прощаю, – сказала я, в наступившей абсолютной тишине. Ярость – вот, что я чувствовала в тот момент.

Собрав всю волю в кулак, я размахнулась и ударила бедного ошалевшего парня по носу. Кости прорезала невероятная боль, неприятно кольнувшая пальцы, но это не сравнить с тем блаженством, которое испытывала от осознания, что я тоже причинила ему боль, пусть и не значительную.

– Это тебе за «прекрасную ночь», козёл, – плюнула я ему в лицо эти слова, когда он упал он неожиданного удара. На его лице не было и следа, но меня это не расстраивало. Я была полна сил лишь от того, что хоть немного удивила его и дала почувствовать, что значит, когда бьют и причиняют телесные наказания, когда ты абсолютно беззащитен. Может, в тот момент, я была не лучше его самого, но сумею смириться с этим осознанием. Тод уже встал на ноги и посмотрел на меня ненавидящим взглядом за то, что опозорила его перед всей школой. В моих глазах плясали мстительные огоньки, а лицо озарила зверская ухмылка. Теперь болело обе руки. Я хрустнула пальцами и скривилась от неприятного звука. Потом повернулась спиной и вернулась обратно в салон машины, захлопнув дверцу.

Джейк смотрел на меня гордо и очень пугающе, его лицо выражало неодобрение и похвалу. На большее я и не рассчитывала. Он обошёл спереди машину и сел на водительское место. Ребята смотрели ему вслед завистливыми глазами, словно его девушка была нечто иным, как плод воображения художника. Джейк похоже это понимал и в добавление ко всему коснулся губами моих потеплевших губ. Я ответила с нежностью, показывая, что жутко скучала по нему, и это уже никак не относилось к показательному выступлению или толпе. Среди учеников прошёлся свист и одобрительные возгласы. Я громко рассмеялась, а Джейк завёл машину и выехал из ворот. Прекрасное представление.

– Ты сумасшедшая, – сказал он, но голос его переполнился любовью. Он погладил меня по щеке, одной рукой выруливая на улицу моего дома.

– Такой родилась, – ответила я, подмигивая и пожимая плечами.

Он повернул голову ко мне и посмотрел прямо в глаза, будто пытаясь забраться в душу. Я была не против раскрыть ему все секреты своих мыслей, но чуть позже, когда смогу безотказно и безоговорочно, и всецело доверять ему, как доверяла лишь однажды, как никакому другому существу на свете. Я отвернулась к окну, Джейк недовольно заворчал и вернулся к дороге.

– Мама, папа, – закричала я, что было сил, войдя в дом, – я дома!

Ответом мне послужила тишина. Долгая, напряжённая тишина, сдавливающая всё моё естество от испуга. Я не на шутку разволновалась и, сняв пальто быстро последовала на кухню, а Джейк за мной, не отставая ни на шаг. Я вошла в помещение, но ничего не обнаружила кроме мебели и бытовой техники, так же тихо поскрипывающей или жужжащей, ждущая дальнейших указаний по применению.

– Где они могут быть? – спросила, ни к кому конкретно не обращаясь.

Джейк следил за моими движениями со скрытой тревогой. Я прошла в родительскую спальню, но также ничего не обнаружила, словно в доме и впрямь никто не жил много лет. Я бы поверила в тот факт, что в доме пусто, если бы открыла дверь ключом. Но она была не замкнута. Спальня родителей была убрана до блеска, значит мама всё-таки должна быть где-то поблизости. Двуспальная кровать заправлена шелковистым синим бархатом, скользящим сквозь пальцы, обширные, пышные занавески бардового цвета распахнуты, широкий, изящный комод, украшенный древним узором из позолоты, протёрт так, что ни пылинки не витает в воздухе.