Читаем 10 секунд полностью

Я подняла руки в воздух и покачала головой, показывая, что сдаюсь и больше спорить с ней не намерена. Ибо именно это занятие было бесполезным, она была упряма, как баран, что меня в какой-то мере и восхищало в ней и даже немного забавляло. Оливия победно оскалила зубы и помчалась вперёд на всех порах. Я лишь мучительно выдохнула и, опустив голову, волоча сумку по полу, пошла за ней.

Я вышла на улицу вслед за сумасшедшей и вздохнула свежую прохладу в лёгкие. Ноги мои немного отекли, а голова раскалывалась от наплыва всякой ненужной информации – как спариваются кроты под землёй, не видя ничего, кроме темноты, как самка богомола съедает башку мужа после того, как изрядно оттаскает его хозяйство, как не навлечь на себя неприятности, приехав в Японию из-за слишком вредных жителей и много всякой ерунды. Я выдохнула с тихим стоном и откинула волосы с лица. Пыталась найти глазами Джейка, но мне это так и не удалось. Моё сердце в пятки упало от тоски. Где он был? Что делал? Зачем заставил меня мучиться в ожидании? Зачем заинтриговал перед учёбой?

– Твою мать, – выругалась я, злясь на весь мир.

– У кого-то паршивое настроение? – спросил парень, вставший рядом со мной. Я прищурила глаза и поджала губы.

Я повернула раскрасневшееся лицо и чуть не упала от страха, смешанного с яростью. Передо мной, как ни в чём небывало, стоял Тод. Он мерно покуривал сигарету, так же, как и я, облокотившись о стену. Он смотрел не на меня, не на кого-то из присутствующих, а далеко вперёд, будто думая, что сказать человеку, которого пытался изнасиловать.

Я сжала челюсть, зубы мои заскрипели, а кулаки автоматически приняли стойку боевой готовности. Ногти впились в тонкую плоть, оставляя еле заметные царапины.

– Эй, полегче, – предостерёг он меня, опуская мои кулаки, – я мириться пришёл, – сказал он голосом полный ранимости, а мне стало неприятно от того, что он вновь коснулся меня, по телу пробежал неприятный холодок. Пусть я и пыталась избавиться от воспоминаний той ночи, но тело по-прежнему продолжало все помнить.

Я подозрительно посмотрела на него, смиряя его строгим взглядом, кричащий, что всё равно ему не доверяю и навряд ли когда-нибудь прощу. То, что он сделал со мной, оставило глубокий след в виде кровоточащей раны на моей и без того искромсанной душе, которая никогда не заживёт, а оставит рубец или того хуже ужасный, уродливый шрам.

Я посмотрела на него полным отвращения и презрения взглядом и скачками перепрыгивая лестницу, оказалась в самом низу. Тод последовал за мной. Парень намного выше меня, сильнее и мускулистее, выглядевший, словно шкаф, быстро догнал меня и схватил за руку.

– Миа, прости меня, – заговорил он, – я не знаю, что на меня нашло тогда.

Я часто задышала. Распахнутые глаза налились слезами, когда его пальцы коснулись моей кожи. Я рывком вырвала руку, но так сильно, что в глазах потемнело от боли, похоже, получила очередной вывих.

– Если ты еще раз ко мне подойдёшь, я вырву тебе яйца, – закричала я, прикладывая больную руку к груди, – вырву с корнем, – сказала я более грозно, показывая здоровой кистью мои действия в воздухе, потому что он вновь стал приближаться, – ты просто жалкий трус, и я не хочу иметь с такими изгоями, как ты, дело. Лучше не попадайся мне на глаза, – отвернулась и быстро зашагала мимо ребят, обративших на нас внимание.

Я пихала их здоровой рукой, пытаясь прочистить себе путь, но не могла преуспеть в этом. Глаза застелила пелена влаги, нос шмыгал, и вот-вот должны политься сопли, лицо покраснело, а рот болит от сжатой челюсти. Рука вывихнута и теперь обездвижено покоиться на груди. Моя голова вертелась из стороны в сторону, пытаясь найти выход. Тело кружило вокруг своей оси, но ослабло от еще большего наплыва учеников. Я заплакала от безысходности, что не могла выбраться на безлюдное место и потихоньку начала терять сознание от нехватки воздуха, как появилась спасительная рука. Снова.

– Иди сюда, – привлёк меня к себе разозлённый Джейк.

На его лице читался испуг за меня вперемешку с яростью на не вовремя появившегося Тода. Я была ему безмерно благодарна и счастлива, что он сам меня нашёл в толпе. Мне было очень плохо и одиноко. Я невольно вспоминала роковую ночь, полную боли и жгучего желания. Мне было паршиво, что мной хотели воспользоваться, как тряпичной куклой для секса, а потом выбросить в мусорку – использованную и грязную, с порочным прошлым. Я была полна отвращения к самой себе за такую глупость и доверчивость. Я была зла на Алекса за то, что он переспал с первой встречной, но бросает взгляды на другую. Я была рада, что в моей жизни появился Джейк. Он единственный, кто не бросил меня в трудную минуту слабости, он не смог оставить меня одну на улице, где было трое громил, он полюбил меня такую, какая я есть. Во мне трепетал огонёк надежды на счастье, на ответное чувство. Я по-прежнему чувствовала, что могу исправить свою жизнь к лучшему, какие бы гадости и ловушки не подстраивала мне судьба. Я могла почувствовать это лишь рядом с ним.

– Детка, – звал меня Джейк, – открой глаза, – он бил меня по щекам.