Читаем 0,5 [litres] полностью

Так, весы. Упаковка. Черная лента. Серая лента. А, перчатки. Молодец, не забыл. Ага, еще раз проверь, запер ли дверь. Да, в окно посмотри в десятый раз, прячась в черном провале – вдруг за тобой уже подъехали, ха-ха. И приступай. Останавливайся, когда слышишь глухие шаги на лестнице, плач соседского ребенка за стеной, голос диктора из телевизора откуда-то сверху, нарастающий гул медленно ползущего лифта. В этот раз не к тебе. Повезло. Фасовать все же куда спокойнее, чем бегать крысой по городу. А побегать сейчас предстоит немало…

Складом, наверное, хорошо быть, если есть где хранить килограммы синтетической дури. В квартире все запахом пропитается, а вот какой-нибудь гараж или ангар, в котором еще и сквозняк гуляет, – отлично подойдет для этой цели. Наивный. Помнишь, в армии тебе попалась в «Ленте» новость, что в области накрыли лабораторию по производству амфетамина, которую трое приятелей оборудовали в съемном гараже? А подсознание помнит. Скорее всего, эти зоны считаются криминальными, и, значит, патруль туда заглядывает. Что мешает им пройтись там раз в месяц с кинологом? Или нахлобучить кладмена, «заминировавшего» гаражный кооператив, и сидеть в машине у единственного подступа, дожидаясь покупателей и скручивая их по одному, когда они с довольными рожами идут назад? А тут еще и ты попадешься. Учти-учти. Необитаемый ночью гаражный кооператив дает лишь иллюзию безопасности.

Часы отщелкнули одиннадцать вечера. Суббота подходит к концу. Люди наверняка еще слоняются по улицам и шумно бродят от одного бара к другому, спешат в кино, в ресторан, гуляют с собаками, ищут закладки, ждут последних автобусов, бегают, пьют на набережной, целуются под фонарями, кричат, громко выясняя отношения. Рано. Когда ты уже упакован и свертки распределены по карманам, почти как у Вассермана, в левом – ск, в правом – ромашка и бонусы, любое позднее время покажется ранним.

Андрей выглянул на улицу, чтобы убедиться, что его предположения справедливы, слегка раздвинув старинные жалюзи того же цвета, что и содержимое большинства пакетов. Жалюзи эти наверняка по-тихому вынесли при закрытии какого-нибудь офиса лет двадцать назад. Организация сгинула, пропала из всех государственных реестров, кто-то из работников уже умер, а жалюзи ничего – живут. Заедает только – полностью не открыть.

На улице тишина, лишь парень да его мадемуазель балдеют на лавочке у соседнего подъезда, воркуют, разливая дешевое пиво из темной баклажки в пластиковые стаканчики. Еще час. Через час – можно выдвигаться. Только точно. Тридцать штук.

Ловкое движение руки – и можно напротив адреса ставить плюсик. И еще один. Первый раз сам пошел, большой уже. Ну, раз первый, пусть и поблажка будет. Пускай сегодня так близко к дому, но вот для следующей «смены» надо уже другой район брать. Не гадь там, где ешь. И не затягивай давай, а то штормовое передавали. Заботливый «Мегафон», с тарифом, предназначенным для звонков маме, предупредил эсэмэской.

* * *

Щелчок.

Половина месяца пролетела. За эти две недели где только не побывал. Сегодня вот Андрей работал в почти незнакомом районе. До этого всегда наблюдал его лишь из окна автобуса. Стоило подойти к месту, которое он загодя заприметил днем, так тут же въезжала во двор машина либо назло поблизости кто-то ошивался.

В предыдущий раз выбрал промзону. Вон она – расплывается вдалеке. Хорошо там, да только клиенты недовольные отзывы пишут потом, что сложно поднять заказ, а вот Андрею – благодать.

Сбились в кучу гигантские здания, построенные чуть менее века назад, и назвали их промзоной. А это никакая и не промзона уже. Застыло здесь все. Огромные ангары. Огромные двери, ничем, кроме цвета, не отличавшиеся, что могли бы проглотить и грузовик. Штукатурка сыпется от одного только громкого звука, вековая пыль забивает здания изнутри. Откроешь, а она как вывалится на тебя. Казалось, все это построено для великанов. И здания эти – по-своему великолепны, а их вечная полузаброшенность играет сейчас на руку. Ну, попадется кому-нибудь на глаза – уйти просто будет, если изучить как следует местность. Да и функционирует на всей этой гигантской территории всего пять-шесть индивидуальных предпринимателей, отхвативших себе слишком большой кусок. Но все равно наркоманы недовольны. Им поближе к дому нужно.

В кармане осталось всего четыре фитиля. Можно двигаться назад, в сторону дома, по какой-нибудь параллельной улице.

Вконец замучила жажда, поэтому, пройдя еще два квартала не по пути, вошел в круглосуточный супермаркет. В огромном зале – никого. Только кассир, облокотившийся на руку и еле-еле держащий глаза открытыми, и контролер без удостоверения ЧОПа, которого и не видно за высокой стойкой. Обозначает свое присутствие регулярным сухим кашлем. Музыка из автомата, где за десять рублей тебе дается одна попытка, чтобы вытащить мягкую игрушку, в такой тишине звучит особенно громко.

Петляя между рядами витрин, Андрей добрался наконец до нужного отдела. Вода. Сканер пропиликал, озвучили сумму.

– Наличные, карта?

– Терминал.