Читаем Звезда волхвов полностью

В подтверждение своих слов бабка доставала из сундука моток крепкой суровой сути, надевала на гребень прялки клок козьего пуха и садилась за пряжу. И когда стал он старше, то открылось пытливому отроку, что судьба вовсе не «суд божий», а нить бытия, которую свивает из охлопков мыслей и основы явных дел небесная пряха. Теперь вместо радужной пряжи вилась под ее пальцами черная, точно высмоленная нить.

Заложив сложенные крестом ладони под голову, Севергин напряженно размышлял над загадкой гибели Лады. Под стеной тюрьмы назойливыми трелями пел лягушачий хор. Это травяные лягушки замолкают в середине мая, а прудовые орут все лето и, в отличие от своих луговых подружек, предпочитают горланить среди дня. Еще мальчишкой, шлепая по колено в тине, он пытался поймать хотя бы одну «царевну», но маслянистые, липкие лягушки легко выскальзывали из зажатого кулака.

Может быть, девушка тоже хотела выскользнуть из ловушки или, наоборот, пройти сквозь узкое отверстие, поэтому так густо обмазалась маслом? В монастырском подземелье она могла найти запас старинного миро. Почему бы нет? В первый день поисков Анчар уверенно тащил его к пещерам. Значит, девушка действительно вошла в один из лазов. Но ее тело было найдено в омуте, рядом со становищем язычников. Что это? Случайность или рассчитанная многошаговая провокация? После того, как было обнаружено тело девушки, Анчар проследил путь неизвестного от Забыти до монастырского подвала. Пес даже сумел опознать кого-то из окружения владыки. Потом погиб служка владыки, осыпанный неизвестно откуда взявшимися драгоценностями. Возможно ли, что владыка и его служка нашли в недрах Велесова холма старинный клад? Теперь владыка ищет золотую книгу. «Златоструй»? О том, что в недрах горы лежит сокровище, знал и иконописец, написавший несколько столетий назад образ «Горы Нерукосечной». Что же получается? Девушка искала в подвалах монастыря, в недрах Велесова холма нечто очень важное! Драгоценности? Золотую книгу? Кто направил ее туда? Неужели Черносвитов? Вполне возможно, ведь он первый узнал о сокровище из писем мастера Хея, хранящихся в масонском архиве.

— Севергин, на выход! Свидание, — объявил охранник. — Пять минут!

За прозрачным щитком комнаты для свиданий темнел вдовий плат, и Егору показалось, что произошла ошибка. Незнакомая женщина в глухом черном платке поднялась навстречу и осталась стоять, как скорбное изваяние. Милиционер вышел, заперев за ними дверь.

— Аленушка? — Севергин неуверенно шагнул к жене и обнял за плечи. — Как ты, родная?

Она резко отстранилась, поправила сбитый платок:

— Егор, я хочу уйти в монастырь.

— Как в монастырь? Зачем? Это мне надо идти в монастырь. Мне! А не тебе…

Он попробовал снова обнять ее и все тянул к себе, точно пытался вытащить из вязкой паутины.

— Отпусти, — обреченно попросила жена. — Я уже говорила с игуменьей Даниловой пустыни, она возьмет меня послушницей. Но мы с тобою венчаны, поэтому… — Она замялась. — Нужно твое согласие.

— Не надо, Аленка! Не делай этого. Все еще можно исправить. Родная, не уходи! Я люблю тебя…

— Лучше бы ты любил ее… Любил! Понимаешь? Как никогда не любил меня, и не отрекся бы от нее, и был бы верен!

— Прости… Не уходи…

— Нет, Егор. Я так решила.

— Решила? А я? Как же я? — Он сжал ладонями свои виски. — Наш дом? Наша любовь?

Жена даже не усмехнулась его бездарному актерству.

Егор вновь схватил ее вялые, словно пустые руки.

— Я понял, Аленушка, мы были счастливы с тобою, очень счастливы, но слишком по-человечески. Я не умел ценить это счастье. Судьбе угодно было протащить нас сквозь боль, сквозь потерю самого дорогого, чтобы мы стали сильнее и мудрее. Я узнал эту спасительную боль, я многое понял, я стал лучше и чище через наше страдание, через нашу разлуку. Теперь я вижу: не устоял бы наш дом посреди разрухи и запустенья. Аленушка, не уходи! Только бы видеть тебя, хотя бы изредка. Не ломай мою жизнь…

— Твою жизнь? Ты думаешь, что для меня нет ничего важнее твоей жизни? А как же его жизнь? — Алена провела ладонью по опавшему животу. — Это во мне случилось, когда она сломала ветку. Она всего лишь сломала ветку, а во мне оборвался плод.

— Аленушка, умоляю, — шептал Севергин, но голос разбивался об ее сопротивление.

— Отпусти! Прощаю, не виню… Люблю…. — И она вдруг обмякла и подалась к нему, обхватила его шею, целуя в лоб и глаза. — Но больше не смогу быть с тобой. На, возьми…

Алена вложила в его ладонь крохотную иконку.

Постовой давно отпер дверь и теперь старательно разглядывал галдящих птиц за окном, а Егор, все еще удерживая руки Алены, говорил:

— Алена, я почти раскрутил это дело с пропавшей актрисой. Язычники здесь ни при чем. Это дело касается монастыря и владыки Валерия. Он знает о «золотой книге». В ней все дело! Девушка искала ее! Ты должна мне помочь… Не уходи! Послушай…

Но Алена испуганно перекрестилась и покачала головой.

— Нет! Я не хочу ничего знать об этом!

Она торопливо набросила на голову упавший платок и вышла, не оборачиваясь.