Усталая Смерть, дыша в спину, повела Квита внутрь особняка. Квит вертел головой, удивляясь невиданной роскоши. Коридор был облицован полированной яшмой, пол набран из плашек африканского чараита. Стены украшали мозаики из янтаря, оникса и малахита, словно здесь проживала сама «хозяйка медной горы». В недрах замка царили прохлада и вечная ночь, поэтому вдоль стен светились бра из драгоценных камней.

У огромного пылающего камина в высоком золоченом кресле, спиной ко входу, сидела женщина. Квит не видел ее лица, только острые локотки и тщательно уложенные, точно стеклянные пряди белокурых волос. Локти могут много сказать опытному физиономисту. Вытянутая, заостренная форма локтевого сустава свидетельствовала о врожденной истерии и сексуальной неуравновешенности, но не более того.

Дама встала с кресла. В глазах зарябило от высокого пламени за ее спиной. Силуэт в яркой огненной подцветке был похож на летучий абрис модной дивы, но лицо показалось Квиту маской-пародией на Донну Бес, и тут он узнал ее…

— Госпожа Плотникова, рад вас видеть, — забормотал ошарашенный Квит.

Борис ослабил ворот рубашки. «Да, если смотреть с этого ракурса, то она — вылитая Бес-Донна, тот же вырожденческий профиль и неестественно преувеличенные женские прелести. Гм, а в ней что-то есть! Что ж… Это будет еще одна игра!»

— Так сказать, чем обязан?

— Поймай его!

— Кого?

— Чеглокова. Этот дурак скачет вокруг города козлом ряженым. Найди его! Плачу любые деньги! И еще — мне нужна вся оперативная информация о состоянии дел в городе и вокруг. Я знаю, что казарму с китайцами собираются подпалить какие-то отморозки из местных. Я сама с ними разберусь, у меня отличная «личка», как ты уже успел убедиться, но мне нужны списки главарей.

— О, Мадонна! — вырвалось у Квита.

— Отставить! Твоего гонорара хватит на то, чтобы приобрести домик на Майорке для тихой обеспеченной старости. Я жду ответа!

— Мадам, даже если я никогда не стану майором, домик на Майорке будет служить мне утешением, ибо сказано: «Где богатство ваше, там будет и среде ваше».

Ангелина поморщилась:

— Ладно, эрудит, если справишься, возьму к себе.

Квит быстро прикидывал выгоды, в его голове с треском крутился арифмометр и щелкали костяные счеты, подводя итог его вычислениям. После неудачного захвата офиса благотворительницы он разочаровался в идее справедливости и теперь стоял, как витязь на перепутье, выбирая нового хозяина. Наконец, цилиндры арифмометра в его голове, звякнув в последний раз, остановились. В глазах Квита пробежала строка бесконечных нулей, и в мозгу блеснула мысль: «Соглашайся!»

— Я согласен, госпожа…

— Продажная шкура! — ласково сказала Геля и погладила его по влажным кудрям, — а мне, дружок, нужны лично преданные люди.

— Я готов предаться вам лично. — Квит подобострастно поцеловал ручку благодетельницы, прикидывая свой следующий бросок.

Тренированное воображение уже рисовало декорации следующего акта: лазурный берег, жгучее небо Александрии или кудрявые пальмы Антильских островов, но действующие лица этой драмы уже назначены. Он — породистый, загорелый, похожий на смуглого принца с хищной улыбкой на тонких, извилистых губах. Она — пресыщенная дамочка бальзаковского возраста, в белой шляпе и белом купальнике с развевающимся парео на тугих, загорелых бедрах. О, это будет всего лишь несчастный случай: купающейся миллионерше встретилась голодная рыба-пила, а может быть, соскучившийся осьминог задушил ее в своих объятиях. Уголок газетной хроники в разделе курортных происшествий и следом — полное забвение. В битве жизни побеждает хитрейший. Терпение — вот признак истинного лидера.

Квит окончательно распустил и сбросил гароту. Взвинченные нервы требовали разрядки, к тому же его отношения с хозяйкой особняка зрели с водевильной быстротой.

— Поправь шнурок там, на спине, а то режет, — томно попросила Ангелина. — Нет, еще ниже…

И Квит принялся терпеливо развязывать кожаные тесемки на теле хозяйки. Черный корсаж из блестящей кожи обливал гуттаперчевые силиконовые мячики. Талия была стиснута шнуровкой, и Квит неуверенно потянул за ремешок, подсознательно ожидая подвоха: может быть, шума спускаемого бачка, может быть, оплеухи со стороны хозяйки.

Но Геля сама была рада сбросить черную сбрую. Тело у нее было прохладное и шероховатое, как шляпка гриба, и Квит долго не мог воодушевиться.

— Признайся, ты хотел меня? Хотел? — страстно мяукнула Геля.

Квит шипел от хищного сладострастия. Все же он считал себя рыцарем и с дамами обходился вежливо, но духи Донны Бес вызывали у него почти аллергию, да и предстоящая игра в «ведьму и инквизитора» мало радовала его.

На следующее утро Квит аккуратно вскрыл файлы местных силовиков и выудил списки зачинщиков городского беспорядка. Многое поставлено на карту, чтобы пренебрегать предложением этой кошки в сапогах, которая легко может сделать его маркизом Карабасом.

Глава 35

Час между волком и собакой

Будет страшен стремительный лёт…