Читаем Зря ты приехала полностью

На кухне Грейс сидела за столом, где уже поджидали две тарелки и два бокала с красным вином.

– Пахнет потрясающе, – сказал я.

Она подняла глаза и улыбнулась.

– А на вкус еще лучше. Присаживайтесь.

– Что у нас на ужин? – спросил я, садясь напротив нее.

Грейс показала на тарелку.

– Брюссельская капуста, глазированная бальзамиком и медом, с беконом. Я сама ее выбрала.

– Вы умеете выбирать брюссельскую капусту? – Я шутливо приподнял бровь.

– Конечно. Ее продают в городе на фермерских рынках.

Изобразив улыбку, я кивнул.

– А это лосось в медовой глазури с острым соевым соусом.

Не сводя с моей гостьи глаз, я положил салфетку на колени.

– Впечатляет.

– Спасибо.

– Ваше здоровье. – Я протянул свой бокал.

Она подняла свой и наклонила голову.

– За что пьем?

– За правильное питание и хорошую компанию.

Я хотел добавить: «Пусть это длится вечно», но не стал. Поспешишь – облажаешься, я знал это по собственному опыту. Грейс улыбнулась, и мы чокнулись.

– Ваше здоровье.

Я наблюдал, как ее нижняя губа прижалась к бокалу, как она проглотила вино, а затем отпил сам. Я хотел эту нижнюю губу. Она была пухлой и так и просилась, чтобы ее укусили или пососали. Я провел языком по зубам и представил, как впиваюсь ими в эту губу.

– Чуть не забыл. Может, сначала прочитаем молитву, Грейс? – сказал я, протягивая ей руку.

Она покачала головой и смущенно посмотрела на меня, а после – на свою тарелку.

– Я не религиозна.

Я отдернул руку.

– Да, я тоже. Мне просто нравятся традиции. Моя ошибка.

Схватив вилку, я сперва наколол брюссельскую капусту, просто чтобы отодвинуть ее в сторонку. Будь у меня по-прежнему собака, я бы «случайно» уронил капусту на пол, чтобы ее подъели. Но прошлой весной мой пес умер. На этом ранчо мало кто выжил. Не считая меня.

Грейс наблюдала, ожидая моей реакции.

– Фантастика, – солгал я с набитым ртом. – Положа руку на сердце, лучшей брюссельской капусты я никогда не пробовал.

Вторая часть этого заявления не была ложью. Еще в детстве взял в рот всего один кочанчик брюссельской капусты и сразу выплюнул.

Я глотнул красного вина, проталкивая в горло это дурно пахнущее подобие овоща.

Грейс широко улыбнулась. Я бы лгал ей каждый день, лишь бы она была счастлива.

– Что ж, теперь лосось… – Она показала на мою тарелку.

Я отрезал ломтик и наколол на вилку. Живительный вкус рыбы, смешанный со сладостью меда, соленостью сои и остротой соуса, идеально сочетались друг с другом.

– Невероятно, – сказал я между глотками, на сей раз вполне серьезно.

Грейс просияла и наконец тоже начала есть. Она радовалась тому, что рад я. Мне это нравилось.

– Вы хорошо себя чувствуете после происшествия с цыплятами? – спросил я, надеясь, что это ее не отпугнет.

Но Грейс, казалось, уже вполне оправилась.

– Хорошо, – сказала она, склонив голову набок. – Конечно, это было неприятно, но я понимаю, что здесь такое случается.

– Вступив во владение ранчо, я потерял все поголовье. Курятник был недостаточно крепким, и туда забралась ласка.

Покачав головой, я отхлебнул вина.

– Ласка? Разве ласки – это не такие крошечные зверьки?

– Ага. Весят не больше фунта, но они убийцы и могут проскользнуть в отверстие маленькое, как обручальное кольцо. – Я отправил в рот полную вилку лосося.

Грейс откусывала маленькие кусочки и много раз пережевывала, прежде чем проглотить.

– А как вы поняли, что это была ласка?

– Я знаю, как они убивают, – кусают в основание черепа. Два укуса – и конец. А еще они аккуратно складывают тушки, как будто совершают некий ритуал. И съедают только часть одного или двух цыплят, а остальных убивают просто ради забавы.

– Ужас.

Грейс медленно отпила из бокала.

– Да, но такова жизнь на ранчо.

– Ну, в городе я ни с чем подобным не сталкиваюсь. Единственные хищники, которые там живут, это люди, – сказала она с натянутым смешком.

– Такому я всегда предпочту ласку и енота, – ухмыльнулся я.

Несколько минут мы ели в тишине, украдкой поглядывая друг на друга.

Меня тянуло к Грейс. Мы были из разных миров, но в глубине души я чувствовал, что мы в чем-то похожи… Я не знал, в чем именно, но знал, что похожи. И ей, кажется, нравился мой мир.

– Я не видел вас допоздна, чем вы занимались весь день?

Уголки ее губ приподнялись.

– Ездила покупать «подходящую для Вайоминга одежду», как вы выразились.

– Мне бы хотелось вас в ней увидеть.

Я неловко кашлянул, понимая, насколько поспешил.

Грейс промокнула рот салфеткой, и я быстро перевел разговор на другое:

– Вы встречались с Бетти?

Она кивнула и помешала еду на своей тарелке, как будто хотела что-то сказать, но не знала как.

– Вы с ней обо мне говорили?

Я мысленно перебрал свои последние разговоры с Бетти, но не смог припомнить, говорил ли о Грейс.

– Наверняка. Я разговариваю с ней обо всем. Она для меня как вторая мама.

Я откусил еще кусочек лосося. Грейс слегка кивнула и натянуто улыбнулась. Я не знал, в чем тут дело, но ей, наверное, что-то не понравилось в Бетти.