Читаем Зря ты приехала полностью

Я сварил свежий кофе, взял местную газету и в ожидании уселся за кухонным столом. Прочитав пять страниц, я не смог бы рассказать, о чем читал, потому что думал только об одном – о Грейс. Я все время поглядывал на дверь ее спальни, надеясь и желая, чтобы моя гостья наконец вышла.

Некоторое время я даже стоял под дверью, прислушиваясь.

Утренние хлопоты по дому и необходимый уход за животными остались позади, поэтому я мог посвятить Грейс целый день – если, конечно, она позволит. Я беспокоился, что вторгаюсь в ее личное пространство, но сегодня я хорошенько изучу ее и решу, нужно ли сделать шаг назад или вперед.

Наконец дверь со скрипом отворилась, я услышал в коридоре мягкие шаги. Я старался выглядеть как можно непринужденнее, потягивая кофе и листая газету, как будто вовсе и не ждал ее пробуждения.

Когда она вошла на кухню, мне показалось, что из комнаты выкачали весь воздух.

– Доброе утро, – сказала Грейс тихо, сипловато, словно только что очнулась от глубокого-преглубокого сна.

Меня радовало, что она чувствует себя достаточно непринужденно, чтобы крепко спать в моем доме.

Я сделал вид, что удивился, увидев ее.

– Доброе утро.

Она все еще была в своей маленькой белой ночной рубашке, с волосами, собранными в высокий хвост, почти без косметики на лице, но слегка подкрасила ресницы, отчего ее голубые-преголубые глаза казались еще больше.

– Как спалось? – спросил я.

Она мгновение помолчала, прикусив нижнюю губу.

– Мм… хорошо.

Дерьмо. Грейс явно плохо спала. Может, из-за старого матраса. Я подумывал предложить ей свою постель, но удержался, поскольку это могло показаться странным.

– Это из-за матраса? Я могу купить вам наматрасник или что-нибудь в этом роде. Просто хочу убедиться, что вам удобно.

– Нет, с матрасом все в порядке. Но… вы что-нибудь слышали ночью?

Теперь, задав вопрос, она держалась по-другому, как будто боялась ответа.

– Что например? – Я склонил голову к плечу. – Здесь по ночам можно услышать всякое.

Она снова прикусила нижнюю губу.

– Крик.

– Крик? Нет, не слышал.

Грейс потерла лоб.

– Должно быть, мне приснилось или почудилось.

Она налила себе чашку кофе, прислонилась спиной к столу и, держа кружку в обеих руках, сделала глоток.

– Может, и почудилось, но какой именно крик?

– Как будто кричала женщина, – сказала она, глядя на меня поверх кружки.

– Наверное, какой-то зверь. Брачный зов рыжей лисицы похож на женский крик. И у лис как раз кончается сезон спаривания. Их крики звучат жутковато, потому что похожи на человеческие.

Она уставилась в чашку с кофе, не обращая внимания на мои слова, как будто уйдя в свои мысли.

– Вот еще одни звери, о которых приходится беспокоиться, потому что лисы тоже все время охотятся за моими цыплятами, – сказал я со смешком. – По крайней мере, в сезон спаривания лисицы заняты своими делами, поэтому я не слишком часто вижу их в это время года.

Глаза Грейс блеснули, она кивнула, посмотрела на стол, потом снова на меня и сменила тему:

– Что вы читаете?

– Просто газету.

– Что-нибудь интересное?

Я быстро просмотрел страницу, где не прочитал ни единого чертова слова.

– Я бы так не сказал. Есть планы на день?

Она скрестила ноги в лодыжках.

– Буду отдыхать и читать. Может, отправлюсь на пробежку.

Я приподнял бровь.

– А как насчет рыбалки?

– Келвин Уэллс, вы пытаетесь превратить меня в деревенскую девушку? – поддразнила она.

Сложив газету, я бросил ее на стол. Грейс снова назвала меня полным именем, отчего по моей спине пробежала дрожь. Я выпрямился в кресле и кивнул.

– Вполне возможно.

– Что ж, не возражаю.

Она сделала еще глоток.

Поднявшись, я отодвинул стул.

– Оденьтесь во что-нибудь, что не жалко испачкать. Буду ждать вас у реки с рыболовным снаряжением.

Она пошла в сторону своей спальни, бросив через плечо:

– Это свидание.

Румянец залил мое лицо, сердце снова забилось чаще при виде того, как она идет по коридору. Ее ночная рубашка едва прикрывала задницу. Я никогда больше не хотел видеть, как она от меня уходит.

* * *

– Нужно было насадить червяка на крючок, глупышка, – шутливо сказал я.

Грейс кинула леску в воду, не забрасывая удочку и ничего не нацепив на крючок. Вспыхнув, она смотала леску.

На моей гостье были короткие шорты, ковбойские сапоги и черная майка на бретелях. И я не сомневался, что под майкой ничего нет. Грейс явно постаралась хорошо выглядеть. Ее губы были розовыми и блестящими, ресницы длинными и темными, а волосы слегка завиты.

– Насадить червяка? – Она скорчила гримасу, сматывая оставшуюся леску.

– Да, мэм. Без него много не выудишь.

Отложив удочку, я взял коробочку с червями, лежавшую рядом с ящиком для снастей, и вытащил длинного толстого грязного червяка. Он извивался, когда я разрывал его пополам. Бросив один кусок обратно в коробку, я протянул другой Грейс. Вторая половина червяка все еще шевелилась. Хвостовая часть умирает быстрее, поэтому я всегда в первую очередь насаживаю именно ее. Та половина, что с мозгом, смогла бы выжить и отрастить новый хвост, если бы ей дали время.

– Вот так.