Грейс широко распахнула глаза.

– Можно посмотреть на пчел?

– Это небезопасно, если у вас нет костюма пчеловода. А вы что, любите пчел?

– Да. Они меня завораживают. – Она подняла глаза, наши взгляды встретились. – Когда пчела жалит, ее жало застревает, и ей приходится выдергивать свои кишки, мышцы и нервы. Пчелы умирают, защищаясь.

– Похоже, ужасная смерть.

– Так и есть. Извините, я часто смотрю канал «Дискавери», – Грейс засмеялась.

– Нет ничего плохого в том, чтобы знать интересные факты. Вы знаете, что мед никогда не портится?

Ее пухлые губы изогнулись в усмешке. Я мог бы поцеловать их прямо здесь и сейчас, но вместо этого отвел взгляд и уставился себе под ноги. Грейс заставляла меня нервничать, по-настоящему нервничать. Наверное, она действовала так на многих людей. Я и забыл уже, что такое нервничать – когда мурашки покалывают кожу и словно бабочки трепыхаются в животе. И не мог припомнить, когда в последний раз испытывал такое чувство. Ну, вообще-то, мог бы припомнить, но добром бы это не кончилось.

Грейс пошла в ногу со мной.

– Кажется, я где-то читала, что мед не портится. B моем рецепте брюссельской капусты есть мед, поэтому я могу взять немного вашего.

– Кисмет.

– И вправду, – кивнула она.

Я показал вперед, на Уинд-Ривер.

– Я там неплохо рыбачу и купаюсь.

Мы остановились у кромки воды. Она журчала, обтекая большие камни. B других местах шум реки напоминал свист, какой издает вода, когда слишком быстро льется из крана. За рекой начинался лес – густой, извилистый и темный. Отец всегда говорил: «В лесу все возможно. Он как Вегас для дикой природы. Имеет свои границы, свои укрытия, и растения и животные всеми силами стараются там выжить».

За лесом высились горы, напоминая о том, какие мы маленькие и незначительные. Когда я разочаровывался в жизни, мне нравилось на них смотреть. На вершинах белел снег; он еще несколько месяцев не коснется земли на равнине, где мы стояли.

– Что вы тут ловите? – Грейс перевела взгляд с меня на воду.

Я сунул руки в карманы.

– Тут водится судак, окунь, большеротый окунь, но больше всего я люблю золотую форель.

Несколько мгновений мы молча смотрели по сторонам.

– Рискну предположить, что вы никогда не рыбачили. – Я взглянул на нее.

Она склонила голову набок.

– Вы же знаете поговорку о предположениях.

– Значит, рыбачили?

– Нет, не рыбачила, – Грейс рассмеялась.

– Теперь вы просто водите меня за нос, Грейс Эванс, не так ли?

Повернувшись к ней, я ухмыльнулся. Она игриво толкнула меня плечом.

– Я могла бы рыбачить, если бы умела.

Солнце отразилось в ее глазах. А ведь я могу привыкнуть смотреть в эти голубые-преголубые глаза.

– Могу научить вас, если хотите.

– С удовольствием поучусь у вас, Келвин Уэллс.

Ну вот, она снова назвала меня полным именем, отчего у меня внутри все перевернулось. Мне не хватало этих ощущений, но я не был готов к такой девушке, как она. Сопротивляться Грейс будет самым трудным, что я делал в жизни. Но в глубине души я уже знал, что проиграю битву.

Грейс

Я припарковалась перед «Бутиком Бетти», магазином, предлагавшим женскую одежду в стиле вестерн. Судя по всему, центр Дюбуа представлял собой отдельный городок, целую улицу, полную местных торговых заведений, окруженных с обеих сторон угловыми парковками. Мне показалось, что я угодила в 1950-е годы. B поле зрения не было ни сетевого магазина, ни ресторана, и все, казалось, знали друг друга… Ну, все, кроме меня.

Выйдя из машины, я закинула ремень сумочки на плечо. Именно здесь, по словам Келвина, я могла купить, как он выразился, «подходящую для Вайоминга одежду». У него была работа на ранчо, а я решила, что, если собираюсь ловить рыбу и кататься верхом, лучше выглядеть соответствующе.

Проходившая мимо женщина дружелюбно улыбнулась и поздоровалась. Я кивнула, и она бросила на меня странный взгляд – то ли из-за моего сдержанного ответа, то ли потому, что я была чужой. И то и другое здесь не было в порядке вещей.

Я вошла в магазин и не успела осмотреться, как меня поприветствовала полная женщина с короткими седеющими волосами и румяным круглым лицом. Она вышла из-за прилавка, одетая в бесформенное платье в цветочек, и сказала:

– Добро пожаловать в «Бутик Бетти». Чем могу вам помочь?

Я могла бы просунуть по карандашу в каждый уголок ее рта, такой широкой была ее улыбка.

Магазин предлагал мешанину подержанной и новой одежды – или джинсовой, или кожаной, или шотландки, или фланелевой, или с принтами в цветочек. Очень, очень сельской, не похожей ни на что раньше виденное мною.

Я начала проводить отпуск в стиле «метни-дротик-в-карту» всего шесть лет тому назад, и мой метод приводил меня во Флориду, Калифорнию, Мэн, Пенсильванию, Висконсин и опять в Калифорнию (но, слава богу, уже на противоположный конец штата). Вот почему стиль кантри был для меня чужим. B своем гардеробе я придерживалась нейтральных цветов, чаще всего предпочитая черный. Захоти я привлечь к себе внимание, начала бы одеваться иначе.

– Просто ищу какую-нибудь подходящую для Вайоминга одежду, – осторожно сказала я, дотронувшись до рукава коричневой кожаной куртки с кисточками.