– Да, я под кайфом! – говорит Виви. Это привлекает внимание Джея Пи. – У меня теперь есть литагент! Джоди позвонила и сообщила, что ей понравился роман и что «мы получим сразу несколько оферов», прямо так и сказала. И еще, что, если повезет, удастся неплохо на этом заработать.

Джей Пи смотрит на Виви без выражения, и она думает о том, удастся ли ему на минуту забыть о собственных горестях и порадоваться за жену.

По лицу мужа расплывается широченная улыбка, он подхватывает Виви на руки. Она обвивает его ногами, и они целуются так, как не целовались с момента рождения Карсон. Та начинает плакать в манеже, а Уилла уже слишком долго смотрит мультики, но Виви все равно. Она счастлива! Ничто в мире не сравнится с надеждой.

Карсон

В субботу в «Ойстеркэтчере» Карсон роняет бокал с пивом. Он выскальзывает у нее из пальцев и падает на бетонный пол за стойкой; никто не пострадал, но повсюду валяются обломки и все залито пивом.

Карсон слишком занята, чтобы остановиться хоть на секунду.

– Убери, – рычит она на помощницу Джейми.

Карсон знает, что та ее ненавидит, поэтому недавно купила ей подарочную карту на сто пятьдесят долларов в «Лемон Пресс» в благодарность за то, что Джейми «всегда приходит на помощь», – теперь та может целыми днями пить смузи и есть асаи, – но после такого они вернутся к тому, с чего начали.

Не прошло и часа, как Карсон роняет поднос со стаканами и тарелками с таким душераздирающим грохотом, что на минуту во всем ресторане воцаряется идеальная унизительная тишина. На этот раз Карсон садится на корточки, чтобы убрать все самой, и, когда подходит Джейми, говорит ей:

– Спасибо, но нет. Я сама виновата.

Она теряет драгоценные минуты, и, когда возвращается за стойку, заказов уже накопилось немерено. Джейми (парень) разливал пиво, но больше он ничего не умеет.

«Один клиент за другим», – думает Карсон. Это единственный способ не зашиться окончательно. Рано или поздно их станет поменьше.

Водка с клюквенным соком, водка с содовой, совиньон-блан, дюжина устриц с дополнительной порцией хрена.

Внезапно за спиной у Карсон вырастает менеджер Никки с натянутой улыбкой на лице.

– Джордж хочет с тобой поговорить после смены у себя в кабинете.

– Я не нарочно, Никки.

– Я просто передаю то, о чем меня попросили, Карсон.

Она пытается сосредоточиться: так много заказов, столько лиц, взмывают в воздух руки, клиенты трясут деньгами, чтобы привлечь ее внимание. Она машинально обслуживает в первую очередь мужчин – ужасная привычка, которую Карсон пытается искоренить, поэтому высматривает женщин и вдруг замечает Памелу Бонэм Бриджман. Та маячит у края барной стойки. Сердце у Карсон разбивается о пол так же, как стаканы, которые она только что уронила. Что еще ей думать, кроме как «она знает и пришла ко мне на работу, потому что здесь сильнее всего сможет меня уязвить»? А потом она видит рядом с Памелой Уиллу, сестра машет Карсон рукой; она кажется не столько веселой – вряд ли кто-то из них когда-нибудь сможет веселиться, – сколько более-менее нормальной.

Что они здесь делают? Почему вместе? Уилла ненавидит Памелу. Все ненавидят Памелу.

Карсон принимает заказы у всех женщин за стойкой, потом – у всех мужчин. Когда игнорировать сестру и жену своего любовника становится уже невозможно, она восклицает:

– Дамы! Вот так сюрприз. Что могу вам предложить?

– Шардоне со льдом отдельно, – заказывает Памела.

– Клюквенную содовую с лаймом, – просит Уилла.

– Ужинать будете?

– За стойкой нет свободных мест, – говорит Уилла. – И мне сказали, что столика ждать полтора часа. Может, у тебя есть блат?

«Не сегодня», – думает Карсон. Но не может удержаться, чтобы не повыпендриваться перед Памелой, поэтому подходит к стойке хостес, где Никки занята разбиванием сердец посетителей, и говорит:

– Моя сестра впервые со смерти нашей матери куда-то вышла. Может, посадишь ее за первый столик?

Первый столик – это столик на двоих с видом на закатные дюны, лучший в «Ойстеркэтчере».

Никки стонет.

– Не следовало бы, но так уж и быть. Но только ради нее, не ради тебя. Там уже расплачиваются. Попроси ее подождать пять минут.

Карсон бежит обратно к бару.

– Пять минут, – говорит она, ставя перед ними вино, лед и содовую. – Напитки за мой счет.

– Спасибо! – благодарит Уилла, но Карсон делает это не ради сестры, а ради Памелы, которая устремила взгляд на пляж и кажется очень одинокой в этом море людей. Она берет вино, не произнося ни слова и даже не глядя на Карсон.

«Я для нее невидимка», – думает она, и, хотя это ее задевает, Карсон знает, что сейчас это к лучшему.

После смены она идет мимо магазина и туалетов в кабинет Джорджа. Дверь закрыта. Может, она спасена: он уже ушел домой? Завтра про падение стаканов забудут. У сферы услуг короткая память, особенно в таких заведениях, как «Ойстеркэтчер», где нет ни единой спокойной минуты на размышление.

Карсон стучит.

– Войдите!