Читаем Знак Наполеона полностью

Том давно забыл, почему Кларк считал для себя делом чести упрятать его за решетку. Иногда ему это почти удавалось, но каждый раз Том ускользал, а злоба Кларка росла и росла. Даже сейчас он не верил в то, что Том стал законопослушным гражданином, считая все частью очередного коварного плана. Том не протестовал. Его забавлял Кларк, что еще сильнее раздражало сержанта.

— Детектив-сержант Кларк, как вы знаете. — Кларк был вне себя от бешенства, его кадык ходил вверх-вниз. — Какого черта вы здесь делаете?!

— Я его пригласил, — сообщил Дорлинг.

— Это уголовное расследование, а не чертова вечеринка! — переключился на него Кларк.

— Том здесь, потому что я считаю, он может нам помочь, — сухо произнес Дорлинг.

— Да он сам ее и украл! — презрительно воскликнул Кларк. — Никогда не думал о такой возможности?

Человек, стоявший рядом с Кларком, с интересом повернулся к Тому:

— Мы, кажется, не встречались раньше.

Мужчине было около пятидесяти; высокий, с обветренным лицом, темно-зелеными глазами и копной грязноватых каштановых волос, начинающих редеть на макушке.

— Брюс Ричи. — представил Дорлинг. — Управляющий замком. Брюс, это Том Кирк.

Том пожал протянутую Ричи руку, отметив никотиновые пятна на кончиках пальцев и пустые гильзы от дробовика в кармане вощеной куртки, глухо постукивающие при движении.

— Я так понимаю, у вас есть своего рода… непосредственный опыт участия в таких делах? — Управляющий говорил медленно, подбирая подходящие слова.

— Да уж, черт возьми, — проворчал Кларк.

— Могу я поинтересоваться откуда?

— Он вор! — рявкнул Кларк, прежде чем Том успел ответить. — Это все, что вам нужно знать. Его натаскивали янки для промышленного шпионажа. Потом решил работать в одиночку. — Кларк повернулся к Тому с самодовольной усмешкой на губах. — Я правильно излагаю?

— ЦРУ? — предположил Ричи. По его интонации было понятно, что, вместо того чтобы напугать, Кларку удалось лишь разжечь интерес к Тому.

— Да, — кивнул Том, оценив осанку Ричи и взгляд, — то и другое говорило о военном прошлом. — А вы?

— Военная разведка, — усмехнулся он. — В свое время мы не просто бездумно выполняли приказы янки.

Все, кроме Кларка, рассмеялись.

— Так вы не согласны с тем, что это была случайность? — спросил Ричи.

Том покачал головой:

— Люди, которые это сделали, точно знали, зачем пришли.

— Вы не можете этого доказать, — возразил Кларк.

— Случайные воры взяли бы Рембрандта или Хольбейна, расположенных ближе ко входу, — возразил Том, заметив краем глаза, как Кларк вздрагивает при каждом его резком движении.

— Полагаете, они попытаются продать портрет?

— Не в открытую, это слишком опасно. Вряд ли их план заключается именно в этом. В лучшем случае они залягут на дно на несколько месяцев, перед тем как выйти на связь и потребовать выкуп. В результате ваша страховая компания избежит выплаты полной страховой суммы, а вы получите картину. Говорят, что именно таким образом Национальная художественная галерея в Лондоне вернула себе два произведения Тернера, хотя и назвала плату «вознаграждением тому, кто ее обнаружил».

— А в худшем случае?

— Если они не свяжутся с вами в ближайшие двенадцать месяцев, значит, скорее всего картину использовали как залог в сделке, связанной с торговлей наркотиками или оружием. Лет семь пройдет, прежде чем картина дойдет до человека, готового выйти на контакт с вами. Расчет времени в таких вопросах точен как часы. Но я не думаю, что так случится в этот раз.

— Вы это все только что придумали, — фыркнул Кларк, отмахнувшись. — Вы ничего не знаете об этом деле, ни заказчика, ни исполнителя.

Том пожал плечами.

— Четыре человека, верно?

— Возможно, — неопределенно кивнул Кларк.

— Думаю, двое работали внутри и двое оставались снаружи — тот, кто стоял на «шухере», и водитель. Машина скорее всего была украдена предыдущей ночью, небольшая и быстрая. Красного или белого цвета, чтобы не выделяться.

— Белый «фольксваген», — подтвердил Ричи, заметно удивившись. Удивление сменилось недовольством, когда он повернулся к Кларку: — Я думал, мы договорились не раскрывать деталей.

— Мы не раскрывали, — пробормотал Кларк.

— Мне это известно потому, что это его обычная схема.

— Чья?

— Его имя — Людовик Ройял, — объяснил Том. — Известен как Майло. Француз, хотя считает себя корсиканцем. Занялся кражей произведений искусства после того, как отслужил пять лет в Иностранном легионе и десять — в западной Африке, нанимаясь к любому, кто платил достаточно денег. Он беспощаден. И он один из лучших.

— Почему его зовут Майло?

— Его первый клиент, какой-то сирийский делец, попытался не заплатить за работу. Майло отсек ему обе руки, одну у локтя, другую у плеча, и оставил истекать кровью до смерти. Когда фотографии просочились в местную прессу Дамаска, они вышли под заголовками «Убийство в стиле Venus de Milo[3]». Кличка прицепилась.

— Вы полагаете, что это именно он? — с сомнением уточнил Ричи.

— Еще слишком рано утверждать такое, — вмешался Кларк.

— Вы уже нашли игровую фишку? — ответил вопросом на вопрос Том. — Такой маленький перламутровый диск с черной буквой «М».