— Он в Париже. Приехал сюда за мной.

— Быть не может! — воскликнул Грин.

— Увы. Проблема в том…

— Держись от него подальше, слышишь? — рявкнул Грин. — Не разговаривай с ним, не смотри на него. Если он входит в комнату в одну дверь — выйди в другую. Так не возникнет никаких проблем. А вообще — лети-ка на всякий случай домой ближайшим рейсом.

— Уже поздно.

— Поздно для чего? Пожалуйста, не говори мне, что ты его опять ударила.

— Я к нему не притрагивалась, сэр. — Она помолчала, понимая, что разговор подошел к решающему моменту и отступать некуда. — Его ударил Том Кирк.

— Кирк? — Судя по тону Грина, он держал в руках бокал и только что пролил содержимое на себя.

— Парень, который помог нам с делом «двойного орла».

— Я помню, кто это, Брауни, — ледяным тоном ответил он. — Какое, черт возьми, он имеет ко всему этому отношение?

— Случайность, — объяснила Дженнифер, бросив взгляд на портфель Тома, лежавший на кровати. — Я наткнулась на него в Лувре. Мы разговорились, и я подумала, что он может помочь нам в расследовании. Встретились вечером за ужином.

— За ужином! Господи, все хуже и хуже.

— Льюис ждал нас у входа, вел себя так же, как в последний раз в Нью-Йорке. Том… то есть Кирк толкнул его. Он упал на землю.

В трубке повисло молчание. Когда Грин наконец заговорил, его голос был удивительно спокоен. Лучше бы директор злился.

— Ты ведь понимаешь, что это плохо выглядит? Для репутации Бюро, я имею в виду.

— Да, сэр, но я ничего не сделала.

— Думаешь, Льюиса это волнует? Ему нужна статья. А ты, хотела того или нет, подкинула ему отличный повод для скандального заголовка.

Долгая пауза. Дженнифер очень не хотелось этого признавать, но Грин был прав.

— Что мне делать? — спросила она. В желудке тянуло от тягостного предчувствия.

— Езжай в отпуск, о котором мы говорили. На пару недель. Может, на месяц. Достаточно надолго для того, чтобы мы могли все уладить прежде, чем ситуация выйдет из-под контроля.

— А что с Рази? — В ее голосе прозвучали нотки отчаяния.

— Я как раз собирался тебе сказать. — Голос Грина в трубке прерывался. — Сегодня утром он вылетел на Гранд-Кайман, там пересел на самолет до Кубы. С ним мы опоздали. — Следующая фраза Грина была похожа на мысли вслух: — Надеюсь, что для тебя еще не поздно.

Глава тридцать четвертая

Район Гинза, Токио, 22 апреля, 13:22

Центр комнаты слабо освещали параллельные цепочки светодиодов, тянущиеся по потолку, словно огни на взлетно-посадочной полосе аэродрома. Лео ждал сигнала подойти ближе. Перед ним на пятнадцать — двадцать футов простирался обеденный стол, подобно черному мосту, перекинутому через вишневый пол. По обеим сторонам единственного кресла в комнате лежали доберманы, взирая с высокомерным презрением, бока псов были покрыты шрамами, а уши плотно прижаты к головам.

Сидящий в кресле человек с абсолютно лысым черепом взглянул на него, скрытый царящим в противоположном конце комнаты полумраком, затем щелкнул палочками для еды, делая знак приблизиться. Как обычно, на нем был черный костюм в темно-красную полоску, черная рубашка и белоснежный галстук, рассекавший его напополам подобно взмаху меча.

Все предметы на столе были расставлены с удивительной тщательностью; каждое красочное блюдо, каждая бамбуковая корзиночка для хлеба находились на определенном расстоянии друг от друга, в соответствии с его инструкциями и нарисованным от руки планом. Он любил, чтобы все было так, как он привык, и обслуживающий персонал научился не расстраивать хозяина.

— Такеши-сан, — заговорил Лео. — Доставка из Америки. Из Нью-Йорка.

Он протянул ему маленькую белую коробочку, перевязанную черным бархатным бантом.

Такеши бросил на нее взгляд, аккуратно положил палочки на фарфоровую подставку, прижал к губам накрахмаленную салфетку и протянул руку, щелкнув длинными пальцами. Лео склонился в глубоком поклоне, аккуратно держа коробочку, передал ее и отступил назад.

Вопросительно нахмурившись, Такеши посмотрел на Лео, гладкий лоб сморщился, мышцы под кожей черепа пришли в движение, напоминая рябь, возникающую на поверхности пруда от резвящихся под водой рыб.

— Она холодная.

— Ее доставили в охлаждаемом контейнере, — объяснил Лео.

Такеши пристально смотрел на него зелеными немигающими глазами, горящими в полумраке, как два маленьких фонарика в ночи. Лео опустил взгляд, зная, что смотреть в упор дольше нескольких секунд было бы признаком неуважения.

Кивнув, Такеши развязал бархатную ленту и снял крышку. Заглянув внутрь, он улыбнулся, взял палочки для еды и достал из коробки какой-то маленький предмет.

На мгновение Лео показалось, что это устрица или моллюск, но мелькнувшая радужка и тонкая сеть капилляров, покрывавших блестящую поверхность, заставили его нервно сглотнуть. Это было глазное яблоко, с мышцами и нервными окончаниями, свисавшими вниз, словно щупальца медузы.

— Око за око. Кажется, так говорят, — без тени улыбки произнес Такеши.

— Владелец галереи? — осторожно предположил Лео.