— Я не могу допустить, чтобы меня арестовали, Джен.

— Почему? Что случилось? — нахмурилась она. Он вел себя очень странно.

— Ничего, — настаивал Том.

— Не может быть.

— Ерунда, — признался наконец он, — просто несколько лет назад у меня тут были некоторые проблемы. Ничего серьезного, но если они снимут у меня отпечатки пальцев…

Голос Тома стих. Дженнифер с каменным лицом смотрела на него.

— Хочешь, чтобы я объяснил? Хорошо, — сказал он, запустив пятерню в свои волосы. — Я сломал руку человеку, в драке. Если они поймают меня по обвинению в еще одном нападении, то я получу шесть месяцев за того парня и еще шесть — за Льюиса.

— Тебя условно приговорили к тюремному заключению? — Она не знала всех тонкостей французской законодательной системы, но звучало слишком сурово для такого рода нарушения.

— Я сломал ему руку в трех местах, — задумчиво добавил Том. — И еще нос. И пару ребер.

— Господи, Том, — поразилась она. — Что он сделал?

— Не важно. Хочу убраться отсюда до появления полиции.

— Иди. — Она махнула рукой. — Я все улажу.

— Пожалуйста, придержи это для меня, — попросил Том, протягивая ей портфель. — На случай если меня все-таки поймают.

— Что там? — с любопытством нахмурилась она.

— Бумаги. Детали дел, над которыми я работаю, и координаты людей, которых я знаю. Людей, которые рады помочь мне, но которые не хотели бы, чтобы полиция знала о них или о том, чем они занимаются.

— Ладно, — сказала Дженнифер, забирая у него портфель. Том вовсю пользовался только что завоеванным расположением.

— Спасибо. Я это очень ценю. — Улыбнувшись, он поцеловал ее в шеку. — Встретимся завтра, когда все утихнет, чтобы я мог забрать свои вещи?

— Я позвоню тебе утром, — согласилась она.

— И мне правда очень жаль, — кивнул он на поверженное, стонущее тело Льюиса. — Надеюсь, это доставит тебе не слишком много проблем.

— Я тоже надеюсь. — Она сжала губы, заранее представляя себе, как ситуация будет выглядеть в глазах Грина.

Помахав на прощание, Том направился к реке. Дженнифер покачала головой, глядя на его удаляющуюся спину. Совсем не так она представляла себе сегодняшний вечер — не драку и не сбегающего Тома.

— Я подам в суд. — Пошатываясь, Льюис поднимался на ноги, держась за машину. — На тебя и на твоего дружка. Засужу обоих.

Пару восхитительных секунд Дженнифер обдумывала — не ударить ли его еще разок.

Глава тридцать вторая

Рю де Шарантон, Двенадцатый квартал, Париж, 21 апреля, 23:02

Место нашел Дюма — маленький дом на окраине. Штукатурка сползла с его стен, как старая шкура змеи, обнажив кирпичную кладку. Окна выходили на железную дорогу, поэтому шум не замолкал ни на секунду — стучали колеса, мелькали огни поездов, уносившихся вниз по проржавевшим рельсам. С верхнего этажа можно было разглядеть сверкание огней Дворца спорта Берси, смущенно возвышавшегося над грязными улицами и старыми печными трубами, словно понимая, что ему здесь не место.

— Ты дрался? — Арчи обвиняюще схватил Тома за руку, едва тот переступил порог, заметив ссадины на костяшках пальцев.

— Не начинай, — пробормотал Том. — Джей-Пи здесь?

— Готовься держать оборону, — подмигнул Арчи, указывая в глубь дома.

Мужчины прошли на кухню. К паре стенных шкафчиков с покрытием, имитирующим дерево, был прикреплен большой план первого этажа Лувра. Дюма сидел на кухонном столе, забравшись с ногами на выщербленную столешницу, и курил.

— А как же кофе у нее дома? — неодобрительно спросил он.

— Я не затем шел. Нужно было решить кое-какие дела.

— Прекрасная девушка. Город огней… — вздохнул Дюма. — Послушай, с таким отношением ты недалеко продвинешься в любви.

— Я пытаюсь ее использовать для пользы дела, а не в постель затащить.

— Почему не сделать и то и то? — возразил Дюма.

— У нее портфель. Это сейчас самое главное.

— Что ты сделал? Попросил посторожить его для тебя?

— Вроде того. — Том пока не представлял себе, как рассказать всем о стычке с Льюисом.

— Мы тут как раз прикидывали, сколько денег собирается заработать Майло на подобном дельце, — задумчиво произнес Арчи.

— Зависит от того, сколько копий сделал для него Рафаэль, — сказал Том, благодарный за смену темы разговора. — Восемьдесят, по сто миллионов каждая?

— Иди ты! — выдохнул Арчи. — Так дорого?

— Оригинал был застрахован на сумму сто миллионов долларов, когда в 1962 году его отправляли на выставку в Штаты. С учетом инфляции сейчас это примерно шестьсот — семьсот миллионов. Мое мнение: сто миллионов — это еще дешево.

— Что там у нас с охраной? — Арчи сполоснул для себя бокал, плеснул в него вина и взял у Дюма сигарету.

— Как ты и ожидал, на высоком уровне, — вздохнул Том, протягивая Дюма свой стакан. — Попасть внутрь просто. Подобраться к самой картине уже сложнее. Даже если мы проберемся внутрь ночью, здесь, здесь и здесь стоят камеры, — указал он местоположение на плане. Всю Большую галерею пересекают лазерные лучи, плюс как минимум десять человек охраны с постоянно меняющимися маршрутами патрулирования.

— А зал, в котором находится картина? — уточнил Арчи.