Джон даже не удивился, когда увидел борова через пятнадцать минут после своего прибытия. Быстро он договорился с полицией. Значит, свидетельские показания сжатые и без имен. Это хорошо. Парсонс приехал на красном Мустанге. Ну надо же, насколько кричащее эго у ублюдка. Джон улыбался. Жажда крови сильна, как никогда.
— Рад, что ты освободился пораньше. Пойдем в здание. Не бойся, оно безопасное. Партнеры внутри, — Джон приобнял Парсонса за плечи, удивившись, что боров даже выше него. И весил, наверное, килограммов на тридцать больше. Милая Натали, чудом справилась.
В темном помещении его уже ждали двое его парней из “службы безопасности”. Они зажгли небольшие автономные светильники, работающие от генератора. В центре стоял стул и стол с бумагами, за который любезно пригласил сесть один из его людей.
— Что от меня требуется? — Парсонс сел, но обеспокоенно взглянул на них. Джон улыбался, наклонившись к нему.
— Сейчас вот тот парень, его зовут Лука, привяжет тебя, а ты не будешь сопротивляться. За каждую попытку сопротивления Альберто будет снимать с тебя по ногтю.
— Хорошая шутка, мистер Ноулз, — Парсонс попытался встать, но крепкая рука Альберто вернула его обратно.
— А кто сказал, что я шучу? — удивился Джон. Лука пристегнул его руки и ноги наручниками к ножкам стула. Даже привязывать не пришлось. — Вот молодец.
— Что происходит? — боров завизжал своим неприятным голосишкой. — У меня жена, дети, пожалейте. Что я сделал?
— Давай, рассказывай. Зачем тебе Натали Лагранж?
— Клянусь, не знаю, о ком вы.
— Вранье, ты назвал ее имя. И попытался напасть на нее в туалете ресторана, — Джон присел на краешек стола возле Парсонса.
— Я не…
Альберто ударил его по сломанному носу. Снова пошла кровь. Парсонс закричал от боли.
— Пожалуйста, не убивайте. Я все скажу. Мы с ней вместе учились в колледже. Парни подкатывали к ней, но она ни с кем не хотела встречаться.
— И что ты сделал?
— Ничего.
Альберто всего лишь замахнулся, и этого оказалось достаточно для труса.
— Хорошо, я скажу, скажу. Мы решили, что она не любит мужчин, ну знаете, таких называют лесбиянками.
Джону стало нехорошо. Воздух сгустился, в глазах потемнело. Он сглотнул.
— Продолжай.
— Ну, мы показали ей, как это спать с мужчинами.
Джон старался сохранять хладнокровие. Но злость и агония начинали затмевать разум. А Парсонс, дурачок, молчание Джона воспринял за поощрение и подумал, что можно похвастаться своим достижением.
— Ну, мы вначале ее по очереди, потом вместе. Видимо, ей понравилось, ведь она могла со своим крутым папочкой разобраться со мной и моими друзьями, но ничего. Мой отец только пару контрактов потерял. Все осталось по-прежнему. И вот, представляете, мистер Ноулз, встречаю эту деву из своих студенческих воспоминаний, кровь взыграла. Вдруг ей снова понравится. А она как сумасшедшая…
Джон перевернул стол и схватил за шею ублюдка. Приказав на чистейшем итальянском языке Луке отстегнуть его от стула. Парсонс пытался вырваться и отбиться, но зверь внутри Джона вырвался на свободу. Опрокинув борова на спину, он со всей силы пнул его в пах, затем в лицо, в живот.
— Синьор, вы его убьете, — остановил его Альберто.
Он прав, ему еще нужно узнать имена дружков.
— Кто был с тобой, ублюдок?
Парсонс стонал и плакал, перекатываясь по земле.
— Не убивайте.
— Скажи, кто еще издевался над Натали Лагранж? — Джон наклонился и схватил его за грудки. Боров попытался освободиться и оттолкнуть Джона, но тот годами тренировался и развивал свою силу. Он снова схватил его за шею и потянул вверх. Парсонс начал задыхаться. — Отвечай, ты, животное.
Ослабил хватку, чтобы тот мог говорить.
Он назвал еще три имени, двое из которых, он был точно уверен, работали в “Левентис Девелопмент”. Джон придумал кое-что поинтереснее смерти, которую этот ублюдок не заслуживал.
— Те две девушки, которые уволились после корпоратива… ты с ними сделал то же самое?
— Им ведь понравилось, — хмыкнул Парсонс.
Джон швырнул его об бетонное покрытие.
— Ты пойдешь сейчас домой, а завтра напишешь заявление об уходе. Если ты хоть словом обмолвишься обо мне или Натали Лагранж, с твоей женой я сделаю все то же самое, что сделал ты с Натали. А потом найду тех, кто развлечется с тобой. Ты меня понял?
— Мой отец размажет тебя, — ублюдок смог подняться на ноги и еще имел наглость угрожать. Лука хорошенько его пнул по ногам, чтобы тот упал на колени перед Джоном.
— Не верно. Говори, да, хозяин, — приказал Альберто на ломаном английском и выкрутил ему запястье. Парсонс орал, но не повторил. Тогда Альба сломал ему руку, раздался характерный хруст у костей. Джон даже не поморщился.
— Да, хозяин, — плакал Парсонс.
— Вот и отлично. Ребята, поставьте ему укол и отпустите. Я поехал, — Джон развернулся и быстрыми шагами дошел до машины. В темноте и тишине салона, он уставился куда-то в пустоту. Альба и Лука сделают ему укол для снижения либидо. Эффекта хватит на несколько недель. Достаточно, чтобы напугать.