— Ничего, зато мы установили с тобой, кого ты на самом деле любишь.

— Я думала, вначале, что Джон меня расстроил тем, что с кем-то встречается. Но ведь он и раньше встречался, и это не вызывало такого беспокойства.

Алекс перекатился на бок и с укором посмотрел на нее, подперев голову рукой.

— Да, я знаю, что тебе эта тема не нравится.

— Мягко говоря.

— Меня во всей этой истории обеспокоило, что именно Натали с ним. Он мог бы выбрать любую, но встречается с ней.

— Натали очень красива. А у Джона весьма неплохой вкус, вынужден признать. И он не слепой, — Алекс понял, что в эту игру “уничтожь эго друг друга” можно играть вдвоем. Мишель чуть сбавила свой энтузиазм. Признание, что кого-то еще, кроме нее, он считал красивой, поумерило ее пыл.

— Дело не во внешности, — Мишель села на кровати и по-турецки скрестила ноги, обернувшись простыней, обнажив полностью Алекса. Он похотливо улыбнулся, а она облизнула губы при взгляде на его тело. Но нужно договорить и расставить все точки над “и”. — Все девушки с кем-то встречаются, или выходят замуж. Объективно Натали красивее Чарли, но Чарли замужем.

— Чарли очаровательна. Ее все любят. У Деймона не было ни единого шанса, — парировал Алекс. — Все равно, что розу с кактусом сравнивать.

— Ты гений! Вот! Вот именно, — Мишель заметно оживилась. — Чарли она открыто всем заявила — я кактус. И все, вопросов нет. Все любят кактусы, а уж если он расцветает, то это невообразимая красота. Деймон — любитель кактусов.

— Я попал в психушку, — Алекс вернулся обратно на подушку, вынужденный дослушать.

— Натали — роза. Очень красивая, но ее сорт с огромными колючками внутри. Да еще она растет где-то, где наступают заморозки. То есть из тех, кто смотри и не трогай.

— Ну, судя по длительному мазохизму с тобой, Джон любитель подобных цветков, — хмыкнул Алекс. Мишель злобно прищурилась. Она еще ему устроит ночь.

— Забыл, кто я? Полынь, сорняк. Дедушка Дэнни именно так меня называл. Проблема в том, что Джон пытался во мне увидеть розу. Но сколько полынь не поливай, розой она не станет.

Смех Алекса перерос в хохот. Он схватил в охапку любимую и вернул на место — к себе в объятия.

— Ну хорошо, что там с цветами, — попросил он продолжить, заинтересовавшись ее рассуждениями.

— Так вот, после неудачного эксперимента с сорняком, он действительно встречает ту самую розу, как ему кажется. Настоящая принцесса с богатой родословной. Зачарован он? Конечно. Но ведь к ней не подступиться. Она цветет в лютый мороз, от любого прикосновения завядает, а огромные колючки жалят ядом.

— Подозреваю, что здесь все также не просто, как и с тобой. Нужно иметь закаленный характер и терпимость к боли, чтобы продраться в мороз через колючие растения. Но может Джон как раз из таких?

— Нашим детям сказки будешь придумывать ты, — заявила Мишель, в восторге от представленной картины. — Ты прав. Я просто переживаю, что это испытание не для Джона. Потому что я его люблю, но как мы оба установили, не как мужчину, а как лучшего друга. И хочу позаботиться о нем. Я же не ревную тебя к Никки, верно? Вот и ты не ревнуй к Джону.

— Хорошо, договорились, — Алекс уложил ее на спину и разместился между ее длинных и удивительно чувствительных в период беременности ног.

— Алекс, но я все равно злюсь на Натали. Мы же подруги. Я ее назначила главной подружкой на нашей свадьбе и свидетельницей на венчании. Почему она ничего не рассказала мне?

— Может, спросишь у нее? Я думаю, что она видит в тебе угрозу для своих отношений. На это есть причины.

Мишель приподняла бровь. Ее положение сейчас означало угрозу ее сну и вкусному ужину. Алекс не дал ей продолжить разговор, закрыв рот поцелуем, отчего Мишель все напрочь забыла.

Глава 18

Джон жил в респектабельном доме-небоскребе чуть дальше Централ Парка, но с хорошим видом. Именно в этом доме Натали когда-то мечтала купить квартиру. Оказывается, когда они меняли машину перед поисками Мишель, Джон заезжал на свое парковочное место в своем же доме.

— Вау, — выдохнула Натали от вида в просторной светлой гостиной, выполненной в теплых кремовых цветах с сочетанием дерева и хрома. Гостиная размером, наверное, как вся ее квартира. У Джона столько воздуха и свободы, что Натали наконец-то поняла прелесть большого жилья.

Благодаря высокому пятьдесят пятому этажу и длинной стеклянной панорамной стене из гостиной открывался прелестный солнечный вид на город. Можно было увидеть Гудзон, Централ Парк, крыши других небоскробов и ряд оживленных улиц.

— Тебе нравится? — поинтересовался ее мнением Джон, словно для него оценка от Натали имела огромную важность.

— Очень, — она обернулась. Он стоял довольно близко от нее с выражением искреннего счастья.

— Я рад это слышать, Натали, — он улыбнулся с облегчением. Из кухни вышла женщина в возрасте шестидесяти лет. Седые волосы забраны в пучок, а лицо просияло от встречи с Натали.

— Здравствуйте, я Хелен Уоттс, экономка мистера Ноулза. Присматриваю за домом и готовлю. Если я не помешаю вам, у меня еще есть работа. К приходу мистера Ноулза надеюсь успеть и уйти.