Читаем Змей Искуситель полностью

— Ничего не хочешь мне сказать? — поинтересовалась Натали. Он улыбнулся ослепительно. В своей манере. Так, что у нее опять сердце ходуном заходило. Что за мужчина? И ведь не он же свалился ей на голову. Сама пришла к нему. Вот и получай, Натали!

— Я имею право хранить молчание, — отшутился он, как делала это она еще в субботу.

Натали ощутила жгучее желание узнать, каково принадлежать этому опасному и невыносимому… змею! Изворотливый, хитрый! И до чего же соблазнительный. От его крутости и поступков в глазах темнело. Да что с ней такое? Почему так сильно участился пульс?

Остановись, Натали. Просто успокойся и найди тему, которая остудит твой пыл.

— Расскажи мне о Мишель. Какие у вас отношения?

О да! Молодец, Натали!

Химия, которая пронеслась между ними, внезапно рассеялась.

— Не находишь, что тебя это не касается, ведьма? — Джон нахмурился.

Он тоже не был готов к тому, чтобы обсуждать с Натали других женщин. Хотя она неустанно переводила на это темы. И если раньше ему удавалось отмахнуться, то сейчас вопрос агент Лагранж задала в упор.

— А чего ты боишься? Завтра я, как ты говоришь, проснусь одна. Увидимся ли мы с тобой? Если ты не захочешь — то вряд ли. Я прекрасный слушатель. А если ты выговоришься, то тебе обязательно станет легче. Раз ты ухаживаешь за моим больным бренным телом, то я могу помочь исцелить душу, — предложила она, делая вид, что ее не задевает эта тема.

Черта с два он ей поверил.

— Хочешь из чудовища сделать человека? — вроде бы Джон должен был обидеться и уйти, но ему так хорошо с ней, что он готов был слушать и говорить различный бред, лишь бы видеть ее румянец, чарующую улыбку и заинтересованность в прозрачных серебристых глазах.

— Ты не чудовище, Джон. Чем больше я тебя узнаю, тем сильнее ты мне нравишься и я начинаю совершать странные поступки. Ты словно вытряхнул меня из стазиса. И если честно, меня очень беспокоит ваше общее прошлое с Мишель. Хочу знать, почему вы не вместе.

Натали что-то уж больно осмелела. Но Джон обладал некоей особенностью. Рядом с ним она могла лежать в пижаме с Эльзой и говорить о чем угодно, а он не воспринимал ее за сумасшедшую и позволял задавать дурацкие неподходящие вопросы.

— Есть люди, с которыми ты становишься лучше. Я, напротив, искажаю тебя. Тебе, конечно, в новинку все эти ощущения, я кажусь тебе романтичной натурой, но это не так, Натали, — предупредил он, чтобы она не строила себе иллюзий.

У него был опыт, когда женщина, которую он любил, приняла его не за того, кем он являлся. Разочарование и боль в глазах любимой он еще пережил. Но отвращение и ненависть… Джон поморщился. Не хотел возвращаться в прошлое. А Натали, как язва, все время напоминала ему о том, кто он есть на самом деле. И не видела его. В упор не видела.

— В тебя даже стреляли из-за меня, — напомнил он.

— Джон, я с этим не спорю. Посмотри на меня — я же мумия ходячая. Разве ты слышал обо мне что-то хорошее? Или плохое? Я просто существую. Да, в меня стреляли. И что? Знаешь, сколько агентов погибает на службе? Я знала на что шла, завершая так карьеру. Мой долг был защитить вас троих. Грош цена была бы мне как агенту, если бы тебя, Алекса и Мишель ранили или убили. Напротив, я очень благодарна, что ты меня вытащил, потому что я и не надеялась выйти оттуда живой при таком раскладе дел.

Она правда так низко ценила свою жизнь, что готова была отдать ее в обмен на спасение Мишель? Это разозлило его. Хотелось встряхнуть и накричать. Дыши, Джон.

— Натали, когда выздоровеешь, я убью тебя за твои выходки. Как бы я потом жил, если бы ты умерла у меня на руках? — тихо отчитал ее, наблюдая за переменами на ее лице.

— Не думала, что тебя тяготит вопрос морали, учитывая как легко ты убиваешь.

Джон поморщился от её слов. Может, он и ошибался, думая, что Натали видит в нем романтичного героя. Странно, это тоже задело.

Откуда такая потребность быть лучше, чем он есть?

— А ты меньше думай и больше ешь. Я ведь сейчас не о морали.

Натали уставилась на него своими большими глазами. Джону они напомнили чистейшие бриллианты «Тиффани». Такие же прозрачные и сверкающие. Только теплые и живые, прячущие боль где-то в потайном уголке своей души.

— Послушай, мне нужно уладить кое-какие дела. Предлагаю взять паузу на эти пару месяцев, что меня не будет. И если ты действительно за это время не передумаешь, мы вернёмся ко всем разговорам.

— А есть ли смысл возвращаться? Вдруг у Мишель не заладится с Алексом? Или ты как раз этого и ждёшь? Время до их свадьбы?

Да что там в голове у этой невозможной женщины? Он лежит рядом с ней на ее кровати, готовит и носит ей еду, а она переживает о его отношениях с Мишель. Вот прекрасно!

— Я конечно готов опекать её и поддерживать, если понадобится. Но нам никогда не быть вместе, — Джону не нравился их разговор. Не нравился, потому что ему хотелось целовать и прижимать к себе Натали, доказывая, что в его мыслях давно нет места другим женщинам. Злился, что из-за неведомой стены, за которой Натали огородилась от всего мира, он не мог переходить в наступление.