Читаем Змей Искуситель полностью

Растянувшись на кровати, Натали скатилась с подушек, закинув руки поверх головы. С балкона морской воздух обдувал ее кожу, возбуждая еще сильнее.

Джон вернулся с двумя бокалами холодного брюта и так и остался в дверях, прислонившись к проему. Вот он и вскрыл замки к источнику ее сексуальности. Он ласкал взглядом ее идеальную фигуру — пышная и упругая грудь, которой он любовался, когда она надевала платья с откровенным вырезом. Длинные ноги с легким контуром мышц, готовые в любой момент к прыжку или побегу. И плоский с линией пресса живот.

Натали не была слабой или беззащитной. Это он ощутил на себе и не однократно. Но ее сила сочеталась с удивительной хрупкостью души, с ее бездонными глазами, когда она так жадно, как сейчас, смотрела на него.

— И долго ты там стоишь? — поинтересовалась Натали, перекатившись на бок и подперев голову.

— Достаточно, чтобы захватить мир, — пошутил он, вспомнив ее шутку перед тем, как они отправились на ужин.

Он сел рядом с ней, протянул бокал и чокнулся с ней.

Натали сделала жадный глоток. Ей было жарко и снова страшно. Надеялась, что вино немного расслабит ее. Джон не дал ей опустошить весь бокал, забрал у нее из рук и поставил рядом со своим на прикроватный столик.

— Если хочешь, я могу выключить свет, — предложил Джон.

— Не нужно, пожалуйста.

Ясно, призраки еще где-то здесь.

Он не дал ей одуматься и жадно поцеловал ее, лаская ее тело более напряженно и настойчиво. Натали задыхалась, ощущая его руки буквально везде и сразу. Джон ненадолго оторвался от нее, чтобы снять брюки. Но этого перерыва было достаточно. Натали села у изголовья и прижала ноги к себе, закрывшись в кокон. Ладно хоть голову не спрятала.

— Любимая, разве я причинял тебе боль до этого? — он лег возле нее, но не касался. Ждал, когда она сама к нему придет.

— Мне страшно, Джон, — честно призналась она.

— Если ты спустишься ко мне и позволишь себя обнять, страшно не будет.

Она послушалась и легла рядом с ним, взглянув ему в глаза.

— Привет, — он нежно улыбнулся.

— Привет, — она издала смешок. — Я глупая, да?

— Нет. Напуганная, но не глупая.

Он провел теплой ладонью у нее по животу, то лаская грудь, то опускаясь к треугольнику ниже, заставляя с каждым разом раздвигать изящные ноги шире.

— Нам же хорошо друг с другом, любимая, — напомнил он, шепча все слова на ухо. Она кивнула, соглашаясь. — И это по очереди. А представь, что будет, если мы будем получать удовольствие вместе. Я внутри тебя. И не думай, никакой боли. Только наслаждение.

Она прикрыла глаза и прикусила нижнюю губу. Он и раньше подозревал, что она возбуждается от его голоса, а сейчас смог проверить это.

— Ну так что? Попробуем?

— Да, — то ли простонала, то ли ответила Натали. Больше его ничего не сдерживало. Он абсолютно уверен, что она не скинет его на пол, не начнет отбиваться и не будет разыскивать оружие по дому.

Она отвечала на все его ласки с жадностью, диким голодом, вызванным долгими годами одиночества. И можно было бы списать только на желание секса. Но нет, они так сильно любили друг друга, что все те эмоции, которые они копили и хранили в себе, словно выбрались наружу. Их прелюдия длилась недолго, потому что оба сходили с ума.

Натали вскрикнула, когда он оказался внутри. Так глубоко. Так горячо. Ее распирало изнутри. Она вцепилась в его плечи, вонзив ногти под кожу.

— Я люблю тебя, Натали. Как же сильно я тебя люблю, — шептал он, погружаясь в нее все глубже и глубже. Она обхватила его талию своими длинными ногами, стремясь быть ближе к нему. Стать одним целым.

Экстаз накрыл их обоих неожиданно. Первая закричала Натали. Он телом ощущал ее дрожь и пульсацию. У него в голове что-то вспыхнуло. Он испытал еще большее наслаждение от того, что ей хорошо. Джон незамедлительно последовал за ней в эту бездну, вторя ее крикам, прижимая к себе, боясь отпустить.

Оба долго не могли отдышаться, потому что целовались как сумасшедшие, не смея разорвать возникшее единство, пока наконец не остановились.

Джон так и был внутри нее, придавив ее всем своим весом в матрас. Он прижался лбом к ее лбу, не в силах даже говорить.

— Если тяжело дышать, убей меня. Я не отпущу тебя, — предупредил он Натали, уткнувшись ей в шею, вдыхая ее запах.

— Убью, если отпустишь, — пообещала она, лаская рукой его спину. Пальцы нащупали парочку шрамов. Два ножевых, одно огнестрельное. Ее милый Джон. Сколько раз его пытались убить? Сколько раз он рисковал своей жизнью? А что если бы они никогда не встретились? Как бы она жила?

Джон почуял неладное, когда ощутил лицом проступившую влажность. Подняв голову, он обомлел от увиденного. Натали плакала. Рыдала, как ребенок. Нет, это не были слезы, которые у нее случались от истерики или страха. Очень редкие к слову. Натали никогда не плакала вот так. Как делают это женщины обычно.

— Натали? Что случилось? Почему ты плачешь? — у него душа ушла в пятки.

— Не знаю, — выдавила она. — У тебя столько шрамов. Тебя много раз могли убить.

— Но не убили же. Любимая, я же здесь, с тобой.

— А что было бы, если бы тебя убили?

— Я бы умер, — совершенно логично ответил Джон.