Читаем Злая принцесса полностью

Развернувшись на каблуках, я почти улыбаюсь при виде ярости на его лице.

— Ты не должна продолжать убегать от меня, Стелла.

— Кто сказал? Ты? — Спрашиваю я, разводя руками. — Новость, мудак. Я не отвечаю и никогда не буду отвечать перед тобой.

Его челюсть подергивается, когда он скрипит зубами.

К счастью, он натянул нижнее белье, прежде чем ворваться сюда за мной. Я не уверена, что смогла бы справиться с этим спором, когда он все еще был голым, искушая меня.

— Скажи мне, почему ты на самом деле здесь, — требую я. — И не вешай мне лапшу на уши «Я скучал по тебе». Единственное, по чему ты мог скучать, — это унижение меня перед всеми, кому было интересно смотреть.

Его губы приоткрываются, чтобы возразить, и предупреждающее рычание вырывается из моего горла.

— Правду, Себ. Хоть раз в жизни, черт возьми.

Его губы поджимаются, но что-то вспыхивает в его глазах. Чувство вины.

Я, блядь, знала, что это было не так просто, как то, что он скучал по мне.

— Отлично, — выплевывает он. — Босс хочет, чтобы ты вернулась, чтобы выманить нападавшего.

— Наконец-то, — кричу я. — Гребаная правда. — Я выдерживаю его взгляд, чертовски надеясь, что он не видит боли, которая разрывает меня изнутри, когда он не продолжает оправдываться за то, что скучал по мне.

Я знала, что была права. Я знала, что он водит меня за нос.

— И что, он сказал тебе сделать все необходимое, чтобы вернуть меня туда, где мне место?

— Что-то вроде этого, — бормочет он, явно разозленный.

— А мои друзья?

— А что насчет твоих гребаных друзей?

— Когда ты решил сделать их своими и внедриться в каждую часть моей жизни?

— И вот я подумал, что ты была бы благодарна за то, что я позвонил им, чтобы объяснить, почему ты некоторое время не выходила на связь.

— Ты ожидаешь, что я поверю, что ты сделал это для меня?

— Верь во что хочешь, принцесса. Очевидно, что не имеет значения, что я говорю. Я мог бы сказать тебе, что гребаное небо было голубым, и ты бы вышла на улицу и проверила.

— Можешь ли ты винить меня? — Я кричу в ответ, гнев, который заставляет мое тело дрожать, начинает брать надо мной верх. — Все, что ты делал с того дня, как мы встретились, — это лгал мне.

Его губы приоткрываются, чтобы возразить, но я опережаю его.

— Почему ты ненавидишь меня, Себ? Сейчас мы здесь. Расскажи мне все.

— Твой отец, — выплевывает он. — Он убил моего.

Недоверие переполняет меня и заставляет смех вырваться из моего горла.

— Черт возьми, — бормочу я. — Все это какая-то долбанутая тактика мести моему отцу? Унижаешь меня, оставляешь мне жуткие гребаные сообщения, вообще ведешь себя как гребаная пизда… и все это из-за него?

Я качаю головой. Не в силах больше стоять на месте, я начинаю расхаживать взад-вперед.

— И в чем конкретно заключался твой план?

Он отвечает не сразу, и когда я смотрю на него, он нервно сглатывает.

— Немного, блядь, поздновато стесняться, тебе не кажется? Что ты планировал, Себ?

— Я хотел сломать тебя, причинить тебе боль, а затем вернуть тебя ему в таком же беспорядке, в каком он оставил мою семью.

— Вау, — выдыхаю я, все внезапно обретает смысл.

— Он убил моего отца, забрал тебя и сбежал, как гребаная киска. Ему никогда не суждено было вернуться.

— Так почему же он это сделал? — выпаливаю я в отчаянии, желая знать все.

Он делает долгий вдох. — Я не знаю. Очевидно, что тебе не следовало знакомиться с Тоби поближе. Но он хотел, чтобы ты была защищена.

— Защищена? — спрашиваю я, мои брови сходятся вместе.

— Да, твой отец все расставил по местам, когда ты приехал, чтобы обеспечить твою безопасность.

Я не могу удержаться от смеха. — Что за шутка, когда это от тебя мне нужна была защита.

— Он умнее, чем кажется. Он явно знал, что я не был твоей худшей угрозой.

Напоминание о том, что кто-то там хочет моей смерти, вызывает во мне волну страха, но я быстро подавляю это. У него не должно быть такой власти надо мной.

— И что теперь? Я возвращаюсь, ты используешь меня как приманку, и что… надеешься, что на этот раз он убьет меня в отместку за моего отца…

Я не успеваю произнести последнее слово, потому что моя спина ударяется о стену, весь воздух вылетает из моих легких, когда губы Себа прижимаются к моим в мучительном поцелуе. Это движение, к которому я гораздо больше привыкла, и когда его пальцы впиваются в мою задницу, и он резко сжимает ее, я забываю обо всем, что меня бесит, и, наконец, позволяю себе утонуть в нем.

Прежние мягкие и нежные ласки исчезли, и на их месте его жестокие прикосновения, которые сжигают меня изнутри.

— Я ненавижу тебя, — киплю я, когда он, наконец, отпускает мой рот, но не раньше, чем впивается зубами в мою нижнюю губу, пока знакомый вкус меди не покрывает мой язык.

— Черт, да, — ворчит он, срывая с меня трусики и бросая их куда-то за спину, прежде чем его пальцы находят мою сердцевину. — Тебе нравится, что я ненавижу тебя, не так ли, чертовка?

— Себ, — кричу я, моя голова с громким стуком откидывается к стене, когда он пронзает меня двумя пальцами. — Черт.

— Такой мокрая, — бормочет он мне в шею. — Такая тугая.