Читаем Жил-был хам полностью

Как мы знаем, в сферу специфических научных интересов нашего персонажа входили и ЖКХ, и дорожно-транспортное безобразие, и политика с ее аборигенами, и органы – законодательные, исполнительные, внутренние и компетентные, и СМИ, и культура, и образование, и торговля, ну ты понял, дорогой читатель, – речь идет о хамстве как сопутствующем элементе жизнедеятельности СИСТЕМЫ. Но здравоохранение, а, конкретнее, его бесплатная подсистема, было наиболее болезненным объектом Васиного внимания.

Однажды шел он по улице, споткнулся о кочку на тротуаре, упал и больно ударился коленом. Колено отекло, отек несколько дней не спадал, и кто-то из банных знакомых – а Вася раз в неделю ходил в общественную баню – увидел Васино отекшее колено и сказал, что это может быть бурсит, а с бурситом не шутят, а идут к хирургу, причем быстро. И Вася пошел, но быстро попасть к хирургу не получилось, потому что «попасть к хирургу» означало пройти цепочку «регистратура – талон – очередь – терапевт – направление в другую поликлинику, где есть хирург, – регистратура другой поликлиники – назначение времени приема – очередь – прием». Пройдя цепочку, Вася на пятый день попал на прием. Хирург осмотрел колено, подтвердил банный диагноз, прописал согревающие компрессы или электрогрелку, обозвал Васю «тундрой» за то, что тот не знал, что такое «электрогрелка», и велел прийти через три дня. Легко сказать – через три дня, подумал Вася, ведь надо снова пройти всю цепочку, а какую дату приема назначит теперь регистратура – только ей известно. Но на пятый день Вася все же попал к хирургу. Тот, осмотрев колено, констатировал отсутствие улучшений от предписанных согреваний, длинной иглой ловко проколол отек и выкачал из него жидкость. Вася поблагодарил врача и ушел, довольный, что вся процедура уложилась в установленный норматив, а то бы снова – цепочка. Колено вскоре зажило, но осадок остался – от того, что на лечение ушло 12 минут, а на цепочку- 10 дней.

Однако история с Васиным коленом оказалось мелочью по сравнению с другими историями, которых он наслушался, сидя в очередях – ведь кроме поликлиник существовали еще и больницы, и скорая помощь. Истории с участием этих учреждений были совсем другого рода, но стороны отношений – все те же: пациент и система. В связи с одной такой историей Вася даже припомнил, что врач дает клятву Гиппократа, главный постулат которой – «не навреди». Не все, правда, дают, а из давших далеко не все ее помнят – это Вася выяснил при непосредственном общении со знакомой медичкой, одной из тех дам, которые изредка посещали Васю в интимных целях. Да и была ли вообще такая клятва, точно никто не знает – Гиппократ жил за несколько веков до нашей эры. А вот пациенты точно никаких клятв не дают, зато могут дать по физиономии – врачу, медсестре, водителю «скорой помощи», который эту помощь привез по вызову пациента. Все это безобразие освещало телевидение. И еще много чего подобного оно освещало. Поразил Васю такой сюжет: нетрезвый больной нахамил медсестре, та пожаловалась дежурному врачу, а врач как на грех оказался еще и бывшим боксером. И вот врезал врач – боксер больному по пьяной роже, чтоб впредь хамить было неповадно, да так врезал, что тот сразу и одновременно перестал и болеть, и хамить, поскольку тут же и помер. Вот такое совпадение. В общем, больного схоронили, а врача посадили. Эта история, правда, не вписывалась в Васину формулировку, тут уже какой-то Достоевский получается – преступление и наказание. Но сначала было хамство. И Вася пообещал себе внести дополнение в формулировку, касающееся особых случаев.