Читаем Жил-был хам полностью

А душа новоявленного исследователя требовала дальнейших изысканий и раскопок и в том числе ответа на вопросы «кто виноват» и «что делать». Первый вопрос был самый легкий, и Вася быстро с ним справился. Ответ напрашивался сам собой и звучал так: а хрен его знает. Ну не Ноев же сынок. И на тот момент это был самый правильный из всех возможных вариантов. Искать другие варианты было такой геометрической прогрессией, головной болью и геморроем, что ни математику, ни врачу, ни всей Академии наук не стоило за это браться. Вопрос «что делать» тоже оказался для Васи на редкость простым. Ответ на него вытекал из жизненного опыта нашего ученого и изобретенной им формулировки. Он состоял всего лишь из одного слова, и слово это было «наказывать». Сложнее было ответить на вопрос: а как именно наказывать. Васин опыт показывал, что, когда хамишь, то надлежит быть уверенным в безнаказанности. Это не считая бездумного и светлого школьного периода, когда мелкое Васино хамство наказывалось лишь изредка и никаких воспитательных последствий не имело, даже папина порка, которая как карательная мера – помните? – потерпела сокрушительное фиаско. Поняв, что вопрос «как наказывать» завел в тупик, Вася сделал паузу в своих изысканиях, посчитав, что «война план покажет». Воевать он, конечно, не собирался, но человек предполагает, а Бог располагает.

Однажды Василий пришел на работу, привел себя в надлежащее служебное состояние, одев фуражку и сев за свой рабочий столик, и приготовился к обычному суточному бдению. В это время появился один из его постоянных неприятелей, сказал привычное «трудишься, клоун?», покрутил пальцем у виска, и собрался пройти мимо Васиного поста. И тут случилось то, чего никто не мог ожидать от давно уже сникшего и безответного Васи. Он встал из-за своего столика и, преградив путь старому знакомому, попросил предъявить документ – так было предписано одним из пунктов служебной инструкции вахтера, которого давно уже никто не соблюдал по отношению к постоянным посетителям. Противник потерял дар речи – настолько неожиданным и нелепым было требование. Когда Вася повторил вопрос, то в ответ услышал вполне банальный набор слов и выражений, из которых мы можем повторить только вполне ожидаемое и цензурное «да пошел ты, дятел, с дуба, что ли рухнул? Моча в голову? Псих недолеченый!». После этого агрессивный посетитель попытался оттолкнуть должностное лицо. Внезапно Вася отступил на шаг, принял боксерскую стойку и нанес грубияну удар прямой левой в нос, а потом правой – в челюсть. Джеб с хуком получились на заглядение. Противник оказался на полу с разбитым носом и изумленными глазами. Если бы тренер, у которого Вася в школьные годы некоторое время занимался боксом, увидел бы эти удары, то пожалел, что рано выгнал его из секции, и уж наверняка был бы доволен, что ученик кое-что из тренерских установок не забыл. Случайные свидетели происшествия разделились на две группы: одни стали вызывать полицию, а другие обсуждали увиденное – ведь нокдаун получился как у Тайсона. Когда прибыла полиция, два добрых молодца с дубинками, то увидела такую картину: пострадавший с разбитым носом сидел на вахтерском стуле и утирал кровь, а Вася стоял рядом и заботливо подавал ему салфетки из аптечки. Разговаривали они между собой вполне миролюбиво, но о чем шел разговор – никто не слышал, да и некому было слушать – свидетели разошлись по своим делам. Добры молодцы сразу вычислили пострадавшую сторону – профессионалы, как никак, и пытались выяснить, что же произошло. Но пострадавший занимался своим носом и на вопросы не отвечал. Тогда они обратились к вахтеру как к должностному лицу, призванному обеспечить пропускной режим и порядок на вверенной ему территории, простиравшейся от входа в офис до вахтерского столика. И Вася им объяснил, что между ним и потерпевшим произошло деструктивное общение в когнитивно – дискурсивном аспекте, но вначале имел место иллокутивный лингвокультурный концепт, а то, что налицо признаки инвенции, диспозиции и элокуции, то это вызвано совместными когнитивными действиями сторон. В настоящее время сторонами достигнут компедиум. Полицейские все это выслушали, переглянулись, пожали плечами, но показания вахтера сочли достаточными, чтобы не возбуждать дело, ибо говорил он убедительно и без единой запинки, к тому же пострадавший показаний не давал, а свидетелей происшествия не было. Вызов порешили считать ложным, иначе был бы «висяк». Перед тем, как сесть в полицейский УАЗик, один из стражей порядка покрутил пальцем у виска. Осталось неясным, кому этот жест был адресован.

С тех пор прежние мстители в корне изменили свое отношение к Васе, проходя мимо, здоровались и даже иногда спрашивали, как дела. А он сделал вывод, что формулировка работает. Одержав первую победу, наш герой задумался о большем. Он становился борцом. Но впереди его ждала СИСТЕМА, а ее кулаком не исправишь, поскольку состоит она из многих систем и подсистем – на всех никаких кулаков не хватит.