Но жизнь, какая ни есть, продолжалась. Приходилось регулярно являться на работу, сутки через трое, воевать с ЖКК, постоянно терпя поражение; посещать поликлинику, как того требовало пошатнувшееся здоровье, но уже в качестве опытного стояльца в очередях; ездить в общественном транспорте из-за частых простоев «Калины» в ремонте; ходить на рынок и в магазины. Иногда в его убогой квартирке в целях удовлетворения мужских потребностей появлялись какие-то серенькие женщины неопределенного возраста. Он притерпелся к постоянным глупым укусам бывших клиентов – мстителей и уже не сжимал кулаки, припоминая боксерские навыки. Вася понимал, что эти ребята – просто щенки в сравнении с ним по части хамства, но отвечать им на уровне своего былого мастерства уже не мог. Он давно открыл для себя, что хамить больше не может, и не потому, что не хочет, а потому, что небезопасно – могут набить лицо. Притупилось и чувство ненависти к бессмысленному и беспощадному жилищно – коммунальному беспределу, нормативно зарегламентированной сухости хранителей народного здоровья, озлобленности пациентов, хамству рыночно – магазинного жулья, продающего (а точнее, по современному, впаривающего) некачественную или просроченную еду, паленное питье, а товары хорошего качества – по несуразно завышенным ценам. Привык Вася к передвижению на своей старенькой «Калине» по городским колдобинам, условно именуемым проезжей частью, с риском провалиться под асфальт, как под лед, дням жестянщика, ледопадом с крыш и др. Все это автодорожное и ледовое шоу, включая «др.», происходило из года в год с тупым однообразием и действующей властью объяснялось бездарностью предыдущей, плохим щебнем, неправильной погодой и скудным финансированием.