Читаем Жатва Дракона полностью

"Я замечаю, что вы не говорите 'выполнять их' ", – усмехнулся Ланни. И такого рода замечания забавляли Der Dicke.

X

Вот Каринхалле, великолепное поместье, которое, если верить сплетням, принадлежало государству Пруссия, но которое захватил Герман Вильгельм Геринг и спокойно назвал его своим. Он превратил охотничий домик во дворец, и в него поселил прекрасную Эмми Зоннеманн, высокую блондинку любимицу немецкой публики звезду сцены, и теперь их первую леди. Ланни совершил ошибку, проявляя к ней слишком любезное отношение, или так думал его отец. Теперь он будет образцом сдержанности и направит все свое восхищение крошечной Эдде, наследной принцессе, хотя еще не провозглашенной. Она была прекрасной маленькой представительницей нордической расы, и ее невозможно было не хвалить. То же самое было в отношении дома Геринга и большинства вещей в нем. На заметном месте стоял своего рода аналой из прекрасного резного дерева, а на нем великолепно напечатанный и переплетенный экземпляр Mein Kampf, как Библия в соборе. По обе стороны от нее горели свечи. И Ланни вспомнил свой разговор на вершине Кельштайна, в котором фюрер немцев объявил о рождении новой религии, сродни основанной Магометом.

Ланни надел свой элегантный белый костюм, который был отглажен камердинером всего за час до его отъезда, и у него был специальный кофр, чтобы он мог появиться без морщин. Он вкусно пообедал и предложил красноречивый тост за успех национал-социалистических идей во всем мире. Позднее ему показали эскизы фламандских гобеленов, искусно выполненные цветными карандашами, которые должны были украсить стены новой столовой. В целом они представляли разных блондинок, и, чтобы сделать их пристойными, они были названы именами различных добродетелей: Доброта, Милосердие, Чистота и т. д. Геринг рассказал, что он показал эти эскизы британскому послу, сэру Невилу Гендерсону, высокому и благопристойному джентльмену, который не был похож на своего премьер-министра, хотя и имел такое же имя, хотя оно писалось с одной буквой л, может быть, из вежливости. Сэр Невил, комментируя этих различных дам, не увидел среди них Терпения. Герман посчитал это такой превосходной остротой, что смеялся, даже её пересказывая.

Хозяин Каринхалле заявил: "Я думаю, что корректный англичанин был немного шокирован такой наготой в столовой, nicht wahr, Ланни?" Когда Ланни согласился, Der Dicke продолжил: "Эти дамы будут возбуждать меня и увеличивать аппетит, так почему бы и нет?" Он добавил: "Конечно, я всегда думаю об Эмми!" Он посмотрел на свою жену и крикнул: "Посмотри, как она краснеет!" И рассмеялся. Не в первый раз сын президента Бэдд-Эрлинг Эйркрафт вообразил себя в замке одного из тех старых тевтонов баронов -грабителей того времени, которое предшествовало ткачеству фламандских гобеленов.

XI

Сэр Невил и его пуританские традиции снова подняли тему политики. От неё никуда не деться! Посол отправился в Лондон с докладом. Что он посоветует, и что Лондон будет делать? Ланни не сказал бы прямо: "Британия боится двинуться". Поскольку это могло бы поощрить войну. Он не сказал бы: "Британия сдержит свое обещание Польше". Потому что это могло спровоцировать Геринга на тираду. Агент президента сказал: "Идёт перетягивание каната, и Уайтхолл колеблется в разные стороны. Основная проблема заключается в том, как контролировать безответственную прессу".

"Мы давно это поняли", – ответил Der Dicke. – "Это заставляет нас мобилизовать наши армии, что является дорогостоящей процедурой". Он ни разу не сказал в течение вечера: "Мы собираемся напасть на Польшу". Он сказал: "Фюрер принял решение, и задача отговорить его будет трудной. Я в последний раз чуть не сломал себе шею и решил больше не делать этого".

Сердце гостя замерло, у него возникла идея, что Геринг хочет отправить его к фюреру, как это было до "Мюнхена". Но нет! Командующий ВВС заявил: "Я должен признать, что англичане внушают мне отвращение, и на стенах в моей столовой никогда не будет висеть леди Терпение сэра Невила. Поляки сумасшедшие, но большая часть этого безумия была преднамеренно вызвана хитрыми британскими интригами. Они обещают помощь, но какую помощь они могут послать?"

– Мне было бы лучше спросить тебя, Герман, потому что ты военный человек, а я всего лишь искусствовед.

– Пошлют флот на наши минные поля в Скагеррак? Или они пожертвуют частью своих неадекватных военно-воздушных сил? Могут ли они представить себе своевременную высадку армии на континент, чтобы спасти Польшу?

"Им сказали, что фюрер не желает войны на два фронта", – мягко ответил Ланни.

– Это не война на два фронта, когда один враг уничтожен прежде, чем другой может вступить в бой. Польша, с военной точки зрения, похожа на кинореквизит и бутафорию, все спереди и ничего сзади. Когда англичане это поймут, то они серьезно подумают, хотят ли они вести долгую и изнурительную войну ни за что.