Читаем Жатва Дракона полностью

Она хотела знать, что он думает о международной ситуации, и он заметил, что эти кризисы случались часто с тех пор, как он впервые открыл глаза в Швейцарии. Он не сказал бы ни слова о политике ни в одном из ресторанов в Германии. Официанты могли тихо проходить позади. И как по сигналу из ниоткуда появлялся человек, садился за стол рядом и начинал смотреть внимательно в меню.

VIII

Подождав, пока была съедена еда, они прогулялись к скамейке в парке. Все больше и больше немцев встречались здесь, и полиция знала об этом. Ланни сказал: "У меня есть для вас интересная история, но не удивляйтесь, если в середине я начну рассказывать о животных в зоопарке. Я читал, что здесь есть новый детеныш бегемота".

"Также вылупились туканы", – улыбнулась леди. – "Я думаю, что туканы восхитительны". Затем, оглянувшись: "Что это за история? "

Ланни уже рассказывал ей о мадам и о невнятном духе сэра Бэзиля, который так сильно вмешивался в паранормальные исследования. Ему грубить было нельзя, потому что это может оскорбить Текумсе и, возможно, нарушить дар медиума у старой женщины. Просто пришлось здорово поскучать, но через много недель можно получить свою награду. Эта награда могла найти Ланни, если имя бабушки мисс Крестон по материнской линии было Марджори Кеннан.

"Это просто восхитительно!" – воскликнула внучка. – "Это ее имя! Что она сказала?"

– Ее дом был на Восточном берегу?

– Да, именно там я и родилась.

Ланни рассказал историю, точно, как всё это произошло. Кроме того, он усилил предостережение, что Лорел была в опасности, и что она должна немедленно покинуть Германию. Он обнаружил, что его спутница интересуется больше паранормальными аспектами инцидента, а не собственной безопасностью. – "Это звучит точно так же, как бабушка! Она была чрезвычайно диктаторской личностью и настоятельно пыталась управлять жизнью каждого члена семьи и даже жизнью своих друзей. Это одна из причин, по которым я ушла из дома. Мне хотелось иметь свои собственные мысли и принимать собственные решения".

Лорел Крестон хотела поговорить об этой бабушке и о том, что сказал "контроль" о ее внешности и поведении. Также о старом особняке. Вполне возможно, что крыша прохудилась и упал столб. Лорел напишет членам семьи и узнает. Самое необычное, что старуха на Мысе Антиб могла назвать имя человека, который умер в Балтиморе несколько лет назад! Был ли Ланни уверен, что при нём никто из Холденхерстов или их друзей не упоминал ее имени? Ланни заверил ее, что этого не могло быть.

Все очень интересно. Но Ланни понял, что он ничего не добился в вопросе о будущем поведении мисс Крестон. Когда он заметил: "Вы не воспринимаете очень серьезно предупреждение старой леди?" Ответ был следующим: "Я не позволяла ей управлять моей жизнью, когда она была на земле, и я не могу позволить ей сделать это из мира духов".

– Я нашел ее предупреждение впечатляющим, и я подумал, не могли бы вы заняться чем-нибудь помимо написания историй, которые могли бы вызвать у вас неприятности в этой стране.

– Вы читаете Bluebook, мистер Бэдд?

– Да, и ваш псевдоним не сбил меня с толку. Как рассказ, это шедевр. Я задумался, что вы могли бы испытать или чего стать свидетелем, что дало вам такое необыкновенное понимание того, что происходит здесь, в Германии.

Ланни бросил быстрый взгляд и продолжил: "Когда станет немного прохладнее, мы должны пойти и посмотреть на детеныша бегемота. Я видел такого в Нью-Йоркском зоопарке много лет назад, и они восхитительные существа, у них самые маленькие уши. И, когда их кусают мухи, они так машут ими, что их почти не видно. Их трудно вырастить, потому что их родители, по-видимому, не различают разницы между бетонной стеной и мягкой грязью на берегу реки, и иногда они разбивают своё потомство". И так далее, пока большой толстый берлинец не вышел из поля слышимости. Затем Ланни сказал: "Меня очень беспокоит, мисс Крестон, потому что власти должны прийти к выводу, что у вас есть источники информации, позволяющие писать с такой яркостью".

– Воображение, вот что делает нас писателями, мистер Бэдд. Это всегда непостижимо для тех, у кого этого нет.

– В этом-то и суть, полиция этого не поймёт. Поймите, милая леди, я хочу избавить вас от неприятных переживаний. Не только для вас, но и для людей, которые предоставили вам эту информацию.

"Включая вас самих? " – осведомилась леди, немного рассмеявшись, что, возможно, было целью уйти от вопроса.

Перейти на страницу:

Все книги серии Ланни Бэдд

Агент президента
Агент президента

Пятый том Саги о Ланни Бэдде был написан в 1944 году и охватывает период 1937–1938. В 1937 году для Ланни Бэдда случайная встреча в Нью-Йорке круто меняет его судьбу. Назначенный Агентом Президента 103, международный арт-дилер получает секретное задание и оправляется обратно в Третий рейх. Его доклады звучит тревожно в связи с наступлением фашизма и нацизма и падением демократически избранного правительства Испании и ограблением Абиссинии Муссолини. Весь террор, развязанный Франко, Муссолини и Гитлером, финансируется богатыми и могущественными промышленниками и финансистами. Они поддерживают этих отбросов человечества, считая, что они могут их защитить от красной угрозы или большевизма. Эти европейские плутократы больше боятся красных, чем захвата своих стран фашизмом и нацизмом. Он становится свидетелем заговора Кагуляров (французских фашистов) во Франции. Наблюдает, как союзные державы готовятся уступить Чехословакию Адольфу Гитлеру в тщетной попытке избежать войны, как было достигнуто Мюнхенское соглашение, послужившее прологом ко Второй Мировой. Женщина, которую любит Ланни, попадает в жестокие руки гестапо, и он будет рисковать всем, чтобы спасти ее. Том состоит из семи книг и тридцати одной главы.

Эптон Синклер

Историческая проза

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Добро не оставляйте на потом
Добро не оставляйте на потом

Матильда, матриарх семьи Кабрелли, с юности была резкой и уверенной в себе. Но она никогда не рассказывала родным об истории своей матери. На закате жизни она понимает, что время пришло и история незаурядной женщины, какой была ее мать Доменика, не должна уйти в небытие…Доменика росла в прибрежном Виареджо, маленьком провинциальном городке, с детства она выделялась среди сверстников – свободолюбием, умом и желанием вырваться из традиционной канвы, уготованной для женщины. Выучившись на медсестру, она планирует связать свою жизнь с медициной. Но и ее планы, и жизнь всей Европы разрушены подступающей войной. Судьба Доменики окажется связана с Шотландией, с морским капитаном Джоном Мак-Викарсом, но сердце ее по-прежнему принадлежит Италии и любимому Виареджо.Удивительно насыщенный роман, в основе которого лежит реальная история, рассказывающий не только о жизни итальянской семьи, но и о судьбе британских итальянцев, которые во Вторую мировую войну оказались париями, отвергнутыми новой родиной.Семейная сага, исторический роман, пейзажи тосканского побережья и прекрасные герои – новый роман Адрианы Трижиани, автора «Жены башмачника», гарантирует настоящее погружение в удивительную, очень красивую и не самую обычную историю, охватывающую почти весь двадцатый век.

Адриана Трижиани

Историческая проза / Современная русская и зарубежная проза
В круге первом
В круге первом

Во втором томе 30-томного Собрания сочинений печатается роман «В круге первом». В «Божественной комедии» Данте поместил в «круг первый», самый легкий круг Ада, античных мудрецов. У Солженицына заключенные инженеры и ученые свезены из разных лагерей в спецтюрьму – научно-исследовательский институт, прозванный «шарашкой», где разрабатывают секретную телефонию, государственный заказ. Плотное действие романа умещается всего в три декабрьских дня 1949 года и разворачивается, помимо «шарашки», в кабинете министра Госбезопасности, в студенческом общежитии, на даче Сталина, и на просторах Подмосковья, и на «приеме» в доме сталинского вельможи, и в арестных боксах Лубянки. Динамичный сюжет развивается вокруг поиска дипломата, выдавшего государственную тайну. Переплетение ярких характеров, недюжинных умов, любовная тяга к вольным сотрудницам института, споры и раздумья о судьбах России, о нравственной позиции и личном участии каждого в истории страны.А.И.Солженицын задумал роман в 1948–1949 гг., будучи заключенным в спецтюрьме в Марфино под Москвой. Начал писать в 1955-м, последнюю редакцию сделал в 1968-м, посвятил «друзьям по шарашке».

Александр Исаевич Солженицын

Проза / Историческая проза / Классическая проза / Русская классическая проза