Читаем Жар-птица (сборник) полностью

Таня жила в большом «господском» доме, наводила порядок после ремонта, там был полный хаос и развал. К ним присоединилась и ее дочь Вера, которая приехала из Стокгольма, и они вместе трудились в большом доме, работы там на всех хватало. Роланд часто уезжал, он на неделе работал в больнице на севере Швеции, но в выходные возвращался, чтобы отдохнуть в окружении этой большой веселой русской семьи.

В один их теплых августовских дней пригласил профессор Татьяну проехаться по окрестностям. Она не знала, куда они направляются, они долго ехали и оказались в конце пути на старом сельском кладбище. Мужчина взял Таню за руку и подвел к одной из могил: «Вот здесь лежит моя мама, я ее очень любил. Знаешь, о чем я мечтаю? Чтобы когда-нибудь мы лежали здесь рядом с ней, ты и я. Можешь ты мне это обещать?». Таня растерялась, не знала, что ответить, но понимала, что все сказанное было чрезвычайно серьезно. Он действительно хотел быть вместе с ней до последнего вздоха.

А еще через две недели он предложил ей обручиться. Точнее, не просто обручиться, то есть обменяться кольцами, но принести клятву верности. Как он объяснял, в Швеции могут соединиться мужчина и женщина двумя разными способами: старинным способом, то есть они клянутся в верности друг другу до гробовой доски и обмениваются кольцами в знак этото (trolovning) или же современным общепринятым способом – они женятся в мэрии или церкви с предварительным обручением или без него. Роланд любил старину, историю, был патриотом, человеком традиций и предпочел строить их совместную жизнь согласно этому первому варианту. Он ей втолковывал, что если обручение это лишь предварительная стадия перед женитьбой, то официальная клятва верности (trolovning) с обменом кольцами накладывает такие же серьезные обязательства на мужчину и женщину, как и церковное бракосочетание. Она старалась вникнуть в эти старинные шведские законы, но по-настоящему их не понимала, она была дитя советского времени.

Таня конечно была польщена, как и любая женщина, такому стремительному развитию событий и предложению руки и сердца. Это было чудесно, но положа руку на сердце была она не уверена, что действительно страстно любит «плохую собаку», как он себя называл. Она просто устала сражаться со всеми жизненными трудностями в полном одиночестве, ей было трудно, как бы она ни храбрилась. Таня пошла в соседний домик, вызвала сына Никиту в коридор и пересказала ему разговор с Роландом. Ей нужно было получить совет от него, самого близкого ей человека. Никита выслушал её внимательно и благословил на союз с Роландом: «Мама, сделай, как он говорит. Я рад за тебя! Он, без сомнения, серьёзный, сильный человек, и на него можно положиться. Тебе будет полегче!». Её дети профессора очень уважали, они его довольно близко смогли узнать за эти летние месяцы.

Она послушалась сына и дала своё согласие, а уже через неделю они поехали с Роландом в Стокгольм, где он заказал в ювелирном магазине два золотых кольца. На кольцах они решили написать свои заветные слова – ТПС и ТАЦ – и рядом попросили изобразить павлина с длинным хвостом. Это было символично, Жар-птица, сильная и прекрасная птица, символ всегда возрождающейся, вечной жизни. Роланд верил, что они вместе смогут всё преодолеть и построят счастливую совместную жизнь. В тот же день профессор заказал поездку в Лондон, там он планировал в торжественной обстановке принести клятву верности и обменяться кольцами.

Затем была их поездка в Лондон, там они с трудом, но нашли русский ресторан, заказали ужин при свечах и торжественно надели друг другу кольца. Опять Таня, уже который раз в своей жизни, была окольцована, и это её всегда успокаивало, давало чувство уверенности и стабильности. Но радости особой она не чувствовала, вообще не было в их отношениях с Роландом весёлой лёгкости, зато было чувство взаимной ответственности и защищённости. У профессора в этой поездке была ещё одна цель, он хотел купить мягкую мебель для своей лесной обители. Они съездили на мебельную фабрику и заказали два дивана и кресло, покрытые тисненой темно-зеленой кожей. Через несколько дней после их возвращения домой прибыла английская мебель. Роланд собственноручно прибил к креслу серебряную пластинку с надписью «Татьяна», это теперь было её кресло, её тронное место в красном углу гостиной в его доме.

Теперь их отношения были оформлены, но они продолжали жить в разных местах, хотя она к нему ездила каждую пятницу и возвращалась в воскресение вечером, жила на два дома. В пятницу вечером она готовила своему суженому праздничный ужин, они ели при свечах, в субботу ездили на концерты или выставки, а воскресенье проводили дома в разговорах и прогулках. Роланд во время прогулки тяжко опирался на её плечо, он передвигался с некоторыми трудностями, ему сложно было поддерживать баланс, он боялся упасть. Возвращались в дом, и она ему играла, чаще всего пьесы русских и советских композиторов.