Позднее последовало новое приглашение поехать вместе на выходные в Норвегию, в Осло. Там собирались его друзья по научной работе в молодые годы. Почти все они стали доцентами или профессорами, и это был традиционный вечер их встречи. Они побывали всей большой компанией в доме-музее Тура Хейердала, в музее полярного исследователя Нансена, а вечером ещё успели на концерт послушать Грига. Таня была удивлена тому, что эта маленькая северная страна дала миру довольно много громких имен – путешественников, композиторов, художников. Все приглашения Роланда были интересны и увлекательны, и Тане было трудно от них отказаться. Она пока не задумывалась о том, к чему их частые встречи могли привести.

В конце концов пригласил профессор её и в свою лесную берлогу, в тот дом, в котором когда-то изнывала от тоски его русская жена красавица Ирина. Этот дом был для Роланда его святая святых, он был хранителем их семейной истории. В этом доме в глубине леса почти сорок лет, как Робинзон Крузо, жил в одиночестве его отец. Этот дом был, возможно, главным детищем его отца, ведь он смог превратить маленькую хижину в довольно приличное жильё, здесь было хранилище его книг и пластинок с любимыми музыкальными произведениями. Это было любимое жилище отца, и так же относился к нему его сын. И он свое будущее связывал неразрывно с этим домом в лесу. Там он мечтал жить на пенсии, там же состариться и умереть. Поэтому пригласить туда Татьяну было для него важным шагом, он с трудом раскрывался перед людьми, и это было знаком его истинного доверия и симпатии. Ну, а для Татьяны это было новым увлекательным приключением, приехать в этот дом, обновленный и перестроенный, и сравнить с тем старым, который она когда-то посещала с мужем Свеном десять лет тому назад.

Ее отношение к Роланду было двойственным и неоднозначным. Известное изречение «в здоровом теле – здоровый дух» определенно не относилось к этому мужчине. О нем можно было сказать противоположное «в немощном теле – могучий дух». Внешний облик Роланда казался Тане, как и его бывшей жене Ирине, неприятным и даже отталкивающим. Его бледное рыхлое тело, неуклюжая шаркающая походка, дребезжащий голос, дурные манеры – все это ей крайне не нравилось, вызывало внутренний протест. Окидывая его поверхностным взглядом, хотелось ей от него бежать и чем дальше, тем лучше.

Но после нескольких минут разговора с Роландом она подпадала под влияние и очарование его внутренней красоты – могучего интеллекта, силы воли, высоких амбиций, моральных принципов. И тогда казался он ей редким человеком, бриллиантом, затерявшимся в кучке обыкновенных камней, обыкновенных мужчин, которые встречались на ее жизненном пути до той поры. К ее удивлению, рассказывая о своей прошлой жизни, Роланд вспоминал своих прежних женщин и они все, как наперечет, были замечательными красавицами и умницами. Как он говорил, у всех его женщин был шарм и стиль! Не было у них, возможно той интелектуальной силы, как у профессора, но были они без сомнения по своему интересны и практичны.

Не ясно, что они ожидали от Роланда, возможно делали ставку на его будущую блестящую карьеру, или же рассчитывали на его высокие заработки и все возрастающее богатство. Но Тане его материальное благосостояние было совершенно неважно, у нее было вполне стабильное экономическое положение. Она всего достигла сама, и не ожидала от Роланда помощи. Но его интеллект, те горизонты и глубины, которые он открывал в общении с ней, это было ново и необычно, такого человека она еще никогда не встречала. Впечатлял ее и тот напор, с которым он жил, несмотря на свою казалось бы физическую немощь. Ведь и она сама была такой же, жадной до жизни и впечатлений. Она увидела в этом мужчине то, что за годы совместной жизни не смогла рассмотреть в нем жена Ирина.

Глава 4

Похоже, что Роланд всерьез увлекся Татьяной и уже не скрывал этого. Какие прекрасные письма писал он ей в эти первые месяцы своей влюбленности, когда они встречались довольно редко. Эти письма она читала и перечитывала по многу раз. С ней происходило какое-то душевное преображение, нечто подобное тому, что происходило когда-то с Роксанной, читающей послания Сирано де Бержерака. Роланд был душевно силен и неутомим и это отражалось в его письмах, которые были всегда полны глубоких мыслей и чувств, чаяний, надежд…

Свои письма к ней он подписывал тремя буквами: ТПС, что означало «твоя плохая собака». Этим он хотел показать свое смирение перед ней, свою готовность служить ей верно и преданно, по-собачьи, всю жизнь. Она же свои письма подписывала тремя буквами: ТАЦ, что означало «твой аленький цветочек». Тем самым хотелось ей сказать, что она, как в известной сказке Аксакова, была тот цветочек, который расцвел в его душевном саду и осветил жизнь одинокого безобразного чудища. Конечно, она шутила, но была в ее словах и доля правды.