– Вы видите этот платок?.. – показала Жанна на брошенный в сторону и лежавший на полу платок. – Он приготовлен по известному вам способу… Ну так вот, я кинула этот платок в лицо Оресту и я, не верящая в сверхъестественное, увидела своими глазами, что этот платок на него не подействовал… Я думаю, даже этого достаточно, чтобы признать Ореста Беспалова не только пьянчугой, а исключительным человеком!

– Этого достаточно, – спокойно улыбнулся дук, – чтобы признать, что платок был плохо приготовлен!

– Тогда, – возразила Жанна, – он не подействовал бы и на меня!.. А этот Орест спокойно снял его с лица, кинул его в меня, и я упала в тот же миг… Ну так вот знайте теперь, что ваше дело не удалось!..

– Позвольте! – остановила ее княгиня Мария. – Вы знаете, – обратилась она к мужу, что у этой женщины клеймо палача на груди?

– А ты откуда знаешь это? – вырвалось у дука дель Асидо.

– Как?! – воскликнула княгиня Мария. – Так вам это было известно?! Так, значит, все правда, что говорила эта женщина?

– Что же она говорила?

– Что вы – самозванный дук, что живете темными делами… воровскими…

– Эта женщина – сумасшедшая… – проговорил Дук, – и вам не следует быть вместе с нею здесь!.. Пойдемте отсюда!

Дук взял княгиню Марию за руку и вывел ее. На лестнице он остановился и спросил у стоявших там лакеев:

– Вы все время находились тут?

– Да! – ответили слуги в один голос.

– Кто-нибудь приходил сюда, вниз?

– Решительно никого.

– Вы это наверное знаете? И сможете показать под присягой?

– Можем.

Тогда дук, обратившись к жене, сказал:

– Ну ты видишь, что эта несчастная сошла с ума и в своей галлюцинации дошла до того, что глупого Ореста, пьяного бездельника, приняла за одаренную свыше натуру и за какого-то сверхъестественного человека?!

Они поднялись по лестнице и уже наверху княгиня Мария спросила дука:

– А то, что она говорила про дело, ведь это, кажется – то самое, на которое ты единственно рассчитываешь?..

– Не беспокойся! – сказал дук. – Это дело у меня в руках! Мне нужно только достать молитвенник, а медальон, который служит ключом к нему, у меня в кармане!.. Я только что получил его от старой кормилицы графини Косунской, – и в доказательство своих слов дук Иосиф вынул из кармана медальон и показал его княгине Марии.

52. Месть

От княгини Гуджавели у Жанны не было тайн, и когда та вернулась домой, Жанна сейчас же поспешила рассказать ей обо всем случившемся.

Княгиня пришла в неистовство; восточная кровь заговорила в ней, и она потребовала немедленной и беспощадной мести.

Жанна и сама более ничего не желала как отомстить скорее, и они стали сначала обсуждать, кому именно надо было отомстить, а затем – каким образом, это можно было сделать.

Обе они признали и согласились на том, что главным виновником был все-таки дук.

Жанна узнала, что он был уязвим только с одной стороны, то есть, что на него можно было воздействовать только через его жену.

И вот они обсудили план мести в подробностях и сейчас же принялись приводить его в исполнение.

Для княгини Гуджавели осталась задача отправиться в качестве парламентера наверх к княгине Марии. Она долго разговаривала с нею. В конце концов она добилась того, что княгиня Мария обещала исполнить ее просьбу, а именно – спуститься к ним вниз в первый же раз, когда к дуку приедет так называемый Белый. Тогда она, княгиня Мария, увидит и узнает такие вещи, которые сразу же раскроют ей всю правду и которые слишком интересны, чтобы пренебрегать ими.

Княгиня Гуджавели до того возбудила любопытство княгини Марии, что та обещала сойти вниз, хотя и недоумевала, зачем ей нужно это было сделать.

Княгиня Гуджавели очень красноречиво доказала, что Жанна – вовсе не сумасшедшая и что Орест Беспалов, по всей видимости, действительно – тайный иезуит, потому что умеет проникать в такие тайны и обладает такой силой, что не может быть обыкновенным смертным.

С этим княгиня Мария не могла согласиться и, зная Ореста с детства, не смогла удержаться, чтобы не расхохотаться самым искренним образом.

– Это Орест-то – тайный иезуит?! – воскликнула она. – Да он ни в какие иезуиты не годится!.. Ведь нужна особенная фантазия, чтобы из Ореста сделать вдруг какое-то таинственно-романтическое лицо!

Княгиня Гуджавели не настаивала особенно на этом пункте; ей гораздо важнее было другое: представить биографию Жанны княгине Марии в таком свете, чтобы вызвать жалость и сочувствие к ней, и тут-то ей особенно потребовалось все ее красноречие и горячность.

Она преуспела-таки в этом. Княгиня Мария изменила свой взгляд на Жанну как на «преступницу» и готова была признать свою неправоту перед нею.

Княгиня Гуджавели намекнула было, что недурно было бы пойти и извиниться перед Жанной, но к этому княгиня Мария не выказала никакой склонности, и Гуджавели не настаивала.

Разговаривая с княгиней Марией, она все время прислушивалась, не идет ли дук Иосиф. Ей не хотелось, чтобы он застал их за этим разговором. И как только она услышала его шаги в соседней комнате, она тотчас же встала чтобы уйти. Однако дук появился раньше, и они волей-неволей встретились.