Ее глаза блеснули; она почувствовала, что переживает один из тех моментов в жизни, когда может решиться ее судьба. В самом деле, если этот медальон останется у нее в руках и она каким-нибудь путем добудет молитвенник, тогда она, помимо дука дель Асидо, завершит важное для общества дело и таким образом по праву сможет стать во главе его петербургской фракции.

С Орестом ей стесняться особенно было нечего, никто не видел, как он попал к ней через окно. Поэтому Жанна ловко достала из ридикюля сложенный платок, распустила его и ловко бросила в лицо Оресту.

Этот платок имел те же свойства и был приготовлен по тому же рецепту, как и тот, который был дан дуком бывшему графу Савищеву.

Но на Ореста он не оказал никакого действия. Получив платок в лицо, он вдохнул в себя воздух, но вместо того, чтобы упасть под воздействием наркотика, преспокойно снял платок со своего лица и кинул его в Жанну.

В то же мгновение она как подкошенная упала на пол.

Орест никак не ожидал этого, испугался, растерялся и, не зная что делать, решил немедленно удалиться от зла, схватил медальон, выскочил в окно и, оглянувшись и увидев, что никто не заметил его, не побежал, но пошел довольно мерным шагом, как будто он прогуливался.

И его никто не остановил.

51. Медальон графини Косунской

Княгини Гуджавели не было дома, прислуга в комнаты без зова не заходила, и Жанна могла бы пролежать, одурманенная до состояния обморока, очень долго, если бы случайно не спустилась вниз и не зашла к ней княгиня Мария.

Увидев лежащую на полу Жанну, княгиня Мария кинулась к ней и, заметив платок, сразу поняла, в чем дело, потому что сама недавно испытала на себе его действие.

Она откинула платок в сторону, распустила шнуровку на груди у Жанны и увидела, что на теле Жанны надета плотная рубашка, закрытая до самой шеи.

Расстегнув и откинув фуфайку, чтобы сделать дыхание свободнее, княгиня Мария увидела на левой стороне груди у Жанны красный знак выжженной лилии и узнала в нем клеймо палача.

Она отшатнулась и вскрикнула.

Приток свежего воздуха и освобожденное дыхание вернули Жанне силы, да и наркоз уже, вероятно, терял свое действие.

Жанна открыла глаза, увидела княгиню Марию, увидела свою расстегнутую блузку, открытую грудь и клеймо на ней и с неизвестно откуда взявшейся нечеловеческой энергией вскочила, упала в кресло, но вскинулась на княгиню Марию:

– Как вы смели! – начала она.

Однако, княгиня Мария перебила ее невольно вырвавшимся у нее криком:

– Клейменная!.. Каторжная!..

– Да, клейменная!.. Каторжная! – в страшной злобе, не помня себя, в свою очередь закричала Жанна. – Но прежде всего я – ваша невестка, и если вы будете позорить меня, то этот позор упадет и на вашу голову!

Гордость княгини Марии была уязвлена слишком чувствительно, чтобы она не постаралась сейчас же восстановить свое якобы попранное достоинство. Она встревожилась, несомненно, величественно оглядела Жанну и брезгливо сказала:

– Если брат моего мужа сделал честь жениться на вас и дать вам свое имя, то, я уверена, вы обманули его или он не знал вашего прошлого и этого отвратительного знака, который у вас на груди и который свидетельствует о вашем прошлом!

– А-а! Вы так разговариваете! – начала Жанна. – Ну, так я скажу вам, что мое прошлое вовсе не таково, чтобы передо мной могла чваниться жена самозванного дука… Если хотите знать, кто я на самом деле, я скажу вам!.. Я – графиня Жанна де Ламотт, по прямому происхождению – Валуа, и не вашему самозванному мужу, промышляющему темными делами, кичиться передо мной…

– Однако же прошу вас не забывать, что вы живете и теперь находитесь в доме дука, моего мужа, и пользуетесь его гостеприимством…

– Неправда!.. Я только делю с ним то, что он добывает воровским образом… Я не считаю себя ничуть обязанной ему…

В это время растворилась дверь и вошел сам дук дель Асидо.

– Что такое?.. Что тут за шум? – заговорил он, строго и внимательно оглядывая княгиню Марию и Жанну.

Взбешенная Жанна, не зная, чем еще досадить, выбрала самое неприятное из всего, что могла сказать дуку.

– Что тут произошло? – воскликнула она. – А то, что вы – старый глупец и больше ничего… Что вы – слабая пародия на человека и деятеля, что вы можете обмануть своей фальшивой фамилией и заученными манерами такую ходячую пустоту как ваша жена, но ни меня, ни настоящих людей вы не обманете… Тот, кого вы считали презренным, Орест Беспалов, на самом деле оказался искуснее вас… Он сейчас только был здесь, и от него я узнала, что ваше дело с медальоном и молитвенником пропало для вас; слышите ли? Пропало!.. Потому что и молитвенник и медальон – он мне показывал его – находятся у него!

– Что за вздор вы говорите?! – перебил вдруг дук Иосиф. – Какой Орест Беспалов был здесь? Какой медальон у него?

– Тот самый, который вы ищете!

– Какие пустяки!