Читаем Земное время полностью

Поезда перебирают клавишиШпал. Я брад дорогу не однуВ эти дни. Слои пространств буравишь,Станции цепляются к окну.У других — дома непереносногоКамня, недвижимых кирпичей,Мой же — на фундаменте колесногоГула. Ребра рельсовых лучейПод него скользят толчками, спазмами.У других вблизи — друзья, жена,Я ж отрезан далями напраснымиОт своих. Вся жизнь подожжена,Словно нефть, что пламенем пропитанаВ паровозных топках. Словно гроздьИскр, что взмылась из трубы. Летит онаВ сторону от насыпи. Я врозьС близкими. Но не томлюсь, не сетую,Революция, твой ученик,Я с твоею памятью беседую,К трудным замыслам твоим приник.И влеком скрежещущей дорогою,С корнем вырванный из тишины,Я одежды световые трогаюТоржествующей вокруг страны.

1934

Север

Здесь бы жить. Жужжит дрезина звонко.Снег изрезан солнцем. Грозный хорГор истертых. Ветер — будто пленкаНа лице. Просторов разговор.Елей стреловидных поселенье.Под сугробом кружится вода —Речки спрятанной сердцебиенье,Озера промерзлая звезда.Домики уронены по склонам.Здесь бы жить в бревенчатом гнезде,Радоваться отблескам зеленымНеба, подступившего везде,И дробить всей правдой, сжатой в теле,Толщу вьюг и рвать ветров коврыС теми, кто подвесить захотелиГород, как фонарь, на край горы.И, следя ущелий уползанье,Слушая полярной ночи тьму,Новые напечатлеть названьяКамням, влагам, впадинам — всему.Но сейчас…Прохладою по кожеВетер гладит. Солнце. Плиты льда.Чистый день, на молодость похожий.Я не раз еще вернусь сюда.

1934

Кировск

Здесь город нов. Его слагали так:В слоистом ветре прорубали норы,Многонедельный вспарывали мрак.Мороз был тверд. Неизмеримы горы.В сугробы вставлен красный глаз костра.Брезентовые коробы палатокТеснила вьюга. Глуховат и кратокВбегал в ущелье возглас топора.И каждый гвоздь, доски сосновой мякотьПронзающий, был памятен руке,И каждый шаг в кромешнем сквознякеБыл доблестью, перед которой плакатьИль петь, или замолкнуть — все равно.Дежурили вокруг, нахмурив брови,Отряды сосен. Каждое бревноПаек вобрало воли, мысли, крови.Я знаю жизнь. И высь ее и дно.Она на вкус напоминает порох,Она на глаз — как ночью столб огня,Иль горным кряжем взглянет на меня,Иль вздрогнет, словно конь, зажатый в шпорах.И вот меня не обезличит страх.…Я видел город, строенный в горах.

1934

«Если проплываешь ты Окою…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия