Читаем Земное время полностью

Спокойствие всего нужней…Гул шаркает по коридорам.Сегодня в улицах огнейНе зажигали. ПерекорамРужейных глоток нет конца.Сегодня город без лицаЗавяз до крыш в туман и слякоть.Дождю струистой сбруей звякатьВдоль заколоченных дверей.Спокойствие всего нужней.Но коридор тревогой тронут —Здесь шарк подошв, прикладов топы.Сюда сегодня врылся фронт,Здесь задежурили окопы,Сгрудив шершавые шинели.Здесь люди по три дня не ели.Здесь заседают третью ночь.Отсюда выкатились прочь,Топорща скользкие штыки,Гремучие грузовики.Та-ра-ра-ра. Та-та-та-та.Гнездится пена у моста.Матросский клеш скользит по лужам.Кронштадтский нрав с борьбою дружен.Накапливаясь по безлюдью,С дворцом они сошлись грудь с грудью.Из тесно сжатого кольцаОни не выпустят дворца.И меднобокая опора,Дымясь (и, значит, быть беде),Проводит борозды «Аврора»По оцинкованной воде.И колоннадой круглоствольнойСвою тревогу обведя,С ней связь не прерывает СмольныйСквозь парус липкого дождя,Сквозь мрак, прозеленивший небо.Спокойствие важнее хлеба…Здесь нужен мозг — крутым узломКрепить и стягивать восстанье.Здесь нужно ровное дыханье.И он не дремлет над столом.Доклады, словно клятвы, кратки.В них дальних ружей молотьба.Он слушает. Лишь в лихорадкеМорщинка дернется у лба,И точен, как патрон, приказ.Здесь нужен выверенный глаз…Но телефон охрип от крика,Он надрывается: — Впусти-ка,Мне надо говорить — прими.(Зачем так хлопают дверьми?)— Я слушаю… — Он входит в зал:— Не может быть. — Да. Зимний взяли. —По лицам ветер пробежал.И стены колыхнулись в зале.

1926–1927

«Стеклянны шелесты капели…»

Стеклянны шелесты капелиСквозь неуверенные дни.И странно думать — неужелиС зимою справятся они?Долби, веселый молоточек,Поблескивай по мостовой.Ускоренным дыханьем строчекЯ отзовусь на голос твой.И пусть разноязыким кличемМы встретим бережно однуВ неловком облике девичьемЗадумавшуюся весну.

1927

Ломоносов

Из мысли ходим в мысль,Из света в свет иной.

Ломоносов

Перейти на страницу:

Похожие книги

Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия