Читаем Зарождение полностью

— Я пришлю тебе ролик после монтажа, — пообещал он, бесстрастно наблюдая, как Инна, отвернувшись, обтирает обнаженные руки и маленькую грудь влажными салфетками.

— Не обязательно — я все равно ни хрена не понимаю в твоем искусстве. Главное — ссылку потом кинь. Хочу почитать, что там народ чирикать будет.

Она бросила смятый комок душистых платочков в урну.

— И не забудь сообщить, если надо будет валить из города, — добавила Инна с усталой улыбкой, обернувшись.

Рэм заговорщицки подмигнул.

— Не бойся, подруга — если что, у меня сухарей на двоих насушено.

Инка покачала головой.

— Все-таки ты больной, — со смехом сказала она, натягивая свежую футболку. — Ты сейчас домой?

Рэм отрицательно покачал головой.

— Нет, сейчас сделаю укол обезболивающего, а то я через час волком завою, потом вздремну немного и смотаюсь кое-куда по делу, тут рядом, а потом уже домой и монтаж.

— Ясно. Хочешь, уколю?

— Нет, не надо. Мне лучше самому.

— Как скажешь. Ну, бывай! Звони, если что.

Она впихнула пакет себе в сумку, чмокнула Рэма в соленую щеку и направилась к выходу.

Для того, чтобы привести себя в порядок, Рэму душистых лоскуточков было мало.

— Твою мать, ну что за мания делать вместо раковин какие-то пепельницы? — выругался он, наклоняясь к подладоннику и пытаясь ополоснуть под игрушечным краном грудь и плечи. Кое-как справившись с задачей, сунул голову под кран.

«К тебе гости. Придержать?» — написал неожиданно Uno.

— Привет! — голосом ответил Рэм. — Нет, не надо. Все по плану.

Рэм потянулся за жидким мылом, выдавил на ладонь оранжевую лужицу и растер по волосам.

Грохот распахнувшейся двери заставил его дернуться. Больно ударившись затылком об кран, Рэм вырвал его из гнезда, и вода ударила во все стороны горячим фонтаном.

Рэм заорал и отскочил в сторону от импровизированного гейзера.

— Не двигаться! — заорал мужской голос, и только теперь Рэм повернулся к дверям. В проеме стояли двое патрульных с оружием в руках.

— Мужики, тут горячо вообще-то! — крикнул им в ответ Рэм, поднимая руки с флаконом жидкого мыла над головой.

— Медленно выходи из туалета! — скомандовал один из патрульных, тот, что был постарше.

— Надо воду перекрыть, я не страховал причинение ущерба! — запротестовал Рэм, послушно продвигаясь к патрульным и пытаясь плечом поймать сползающую на глаза пену.

— Сейчас мы вызовем аварийную службу...

— Да пока она приедет, тут весь этаж затопит!

Патрульные отступили на несколько шагов, выпуская Рэма из туалета. Он с тоской обернулся назад.

— Дайте вы мне три минуты, тут всего делов-то — вентиль закрутить!

— Не положено! — рявкнул старший. — Вы обвиняетесь в нарушении правил общественного порядка...

— Слушайте, ну вы же люди! — взмолился Рэм. — Мне этот потоп обойдется золотым дождем из кошелька! Да куда я денусь из-под прицела в туалете с глухими стенами? В канализацию просочусь?

Молодой патрульный с сомнением взглянул на старшего.

— Может, и правда? Пускай воду перекроет?

— Да как будто этот бабий идол знает, что и где перекрывать! — отмахнулся от него старший.

Рэм раздраженно подкатил глаза.

— Бабий идол, как ты говоришь, знает, как канализационную разводку сделать, а не то что какой-то вентиль перекрыть!

Старший недовольно выдохнул и выдавил из себя:

— Ладно, две минуты тебе на все.

Рэм просиял.

— Подержишь?

Сунув растерявшемуся молодому под мышку флакон с мылом, Рэм метнулся в начавший заполняться горячим туманом туалет. Поскользнулся, выматерился, громыхнул дверцей щитка, и через несколько секунд фонтан затих. Наступила тишина.

— Вот теперь можно и поговорить, — сказал Рэм, возвращаясь к патрульным с поднятыми руками и плохо скрываемой задорной улыбкой на лице. Струи воды текли по его волосам, шее и груди, серые тренировочные штаны по большей части вымокли и стали черными.

— Мне можно воспользоваться полотенцем и переодеться?

— Обойдешься, — проворчал старший.

Рэм пожал обнаженными плечами, испачканными лохмотьями белой пены.

— Как скажете, машина-то — ваша, не у меня на балансе стоит.

Старший свирепо взглянул на Рэма. Губы его беззвучно шевельнулись, проартикулировав что-то не для протокола.

— Думаешь, я тебя в патрульную посажу? В «обезьяннике» поедешь, звезда!

Рэм просиял, покорно подставляя руки молодому патрульному под наручники.

— Отлично, а то я переживал, что испорчу государственное имущество.

«Что ты делаешь?»

«Что мне сделать?» — сыпал вопросами Uno.

Рэм улыбнулся.

— А знаете, что самое забавное? — громко сказал Рэм и бросая многозначительный взгляд в камеру над выходом из кабинета, проходя мимо нее под конвоем. — У меня-то сейчас все хорошо. Я бы даже сказал, замечательно!

— В отделении расскажешь, — хмыкнул старший, подталкивая его в спину с досады.

«То есть у тебя все под контролем? Я правильно понял? Ты уверен?»

— Даже не сомневайся, — вслух ответил ему Рэм, и принялся насвистывать веселую мелодию.

***