Читаем Зарождение полностью

Офис, арендованный Рэмом, располагался в самой высокой точке ступенчатой стоэтажки. Каждая ступень крыши подсвечивалась с четырех сторон массивными прожекторами. Над головами вертелась гигантская голограмма Велеса в белых одеждах и с массивными рогами на голове — символ животноводческого сообщества, арендующего значительную часть площади в бизнес-центре.

Инка не была сентиментальной, но даже ей на глаза навернулись слезы.

— Хануман, ты — чудовище, — проговорила она, уставившись на Велеса. — Чёрт, у меня мороз по коже...

Рэм легко, по-кошачьи запрыгнул на полуметровый бордюр, огибавший участок по периметру.

— Эй, ты что творишь! — вскрикнула Инка, дернувшись к нему всем телом. — Сейчас как навернешься отсюда!

Рэм глянул вниз. Отсюда открывался фантастический вид на Москву-реку, прозрачный, как лед, Захарьевский мост, широкую улицу перед ним и белокаменную церковь с золотой голограммой креста над ней.

— Правило номер один — никогда не говори под руку, — спокойно возразил он, вставая на руки.

Так он не мог видеть выражения Инкиного лица, но по гробовой тишине за спиной догадывался, какое оно.

— Правило номер два — не обсуждать мою хореографию, иначе ничего не получится.

Он вновь встал на ноги, легко пробежался по бордюру, растянулся на поперечный шпагат, ухватился руками за край, а потом соскользнул вниз, удерживая свое тело только руками.

— И последнее — я не навернусь.

Он отпустил вторую руку, и остался висеть лишь на одной.

— По крайней мере, не сегодня.

Уцепившись опять двумя руками, Рэм подтянулся и взобрался обратно. Развернувшись к Инке, спрыгнул с бордюра на поверхность крыши.

Инна молча подошла к Рэму и больно стукнула его ладонью в лоб.

— Придурок, предупреждать надо! — воскликнула она.

Он погладил Инку по голове, как ребенка, потом мягко отстранил от себя:

— Я не придурок, я — Хануман, сама так прозвала. Присядь, я покажу тебе весь танец, как я его вижу. Сначала свою партию, потом твою. Музыку тебе сейчас скину. Запускаем синхронно на счет три, договорились?

— Эй, ты что, хочешь, чтобы я вместе с тобой над пропастью балансировала? — запротестовала Инна.

Рэм на мгновенье закрыл глаза, чтобы не вспылить.

— Может, ты сначала посмотришь?

— Я боюсь высоты!

— Над высотой я всего лишь один раз протащу тебя на руках, расслабься!

Инка нервно расхохоталась.

— Хануман, ну ты даешь! У меня бустеры с утяжелителем, ты хоть представляешь себе, сколько я вешу? Да ты хребет себе сломаешь...

Рэм шумно выдохнул и решительно подошел к Инке.

— Эй, ты что задумал?!

Она попыталась отпихнуть Рэма, но напрасно.

— Поставь меня на место! Ты не...

Он подхватив Инку на руки, и девушка умолкла.

— За шею обхвати и не дергайся, — предупредил Рэм. Несколько шагов к краю, прыжок — и он уже стоял на бордюре, прижимая Инну к груди.

Он почувствовал, как ее руки еще сильней вцепились ему в шею.

Рэм немного прошелся по бордюру с ней на руках, потом спрыгнул обратно и бережно поставил девушку на ноги.

— Еще вопросы есть?

Инка кивнула.

Рэм вздохнул, сунул руки глубоко в карманы брюк.

— Ну?

— У тебя подгузники есть? Боюсь, мне пригодится парочка.

Рэм беззвучно рассмеялся.

— Не переживай, мы справимся!

— Ладно, показывай свою хореографию, я посмотрю...

— Хорошо, — кивнул Рэм. — Лови музыку...

— Готово.

— Давай... На раз, два, три, запуск!

Ей в голову ворвалась та же музыка, что зазвучала на церемонии кремирования Ника.

Большую часть танца Рэм брал на себя. Он летал по краю, свисал на шнуре вниз головой, кружился и переворачивал мир вниз головой, причем таким образом, чтобы в зону обзора попадали то вечерние огни, то голограмма Велеса. Потом спускался на крышу, и здесь предполагался дуэт, прогулка по краю вдвоем и расставание. Финалом должна была стать сцена сидения на краю с постепенным сползанием на шнуре вниз и завершающим покачиванием над городом вниз головой.

— Ну как? — спросил Рэм, тяжело дыша.

Инна кашлянула.

— Водички?

Она подбросила ему бутылку и подошла к бордюру, за которым только что раскачивался Рэм.

— Пиздец, я не понимаю, как ты это делаешь, — проговорила она, всматриваясь вниз и представляя, какую картину смогут увидеть зрители глазами Рэма. — Я бы от разрыва сердца умерла, мгновенно. А в целом круто, конечно, только я не уверена, что смогу так станцевать, как ты хочешь.

— Не, это непременно должен быть танец, понимаешь? Чтобы было проще доказать художественную ценность ролика, — сказал Рэм, присасываясь к бутылке с водой. Она с хрустом смялась в его руках.

— Все равно это получается чистой воды эйр-трейсинг.

Рэм, не отрываясь от питья, отрицательно погрозил пальцем.