Читаем Запретные слова полностью

Действительно, слово подворотня в рассматриваемом контексте употреблено как метафора. Как известно, метафора представляет собой способ осмысления одной сущности в терминах другой, в основе которого лежит идея сходства, уподобления одной сущности другой[92]. Метафоры в тексте имеют различные семантические следствия, которые определяются характером ситуации общения, ситуацией, описываемой в высказывании, и другими факторами. Так, метафора «народ / общество — это стадо» часто используется в современной публицистике для смыслового выделения идеи несамостоятельности, покорности, поскольку знания о мире говорят нам, что стадо животных (например, коров, овец и других) управляется пастухом.

В спорном фрагменте слово подворотня как метафора может влечь различные семантические следствия: от осмысления подворотни как места обитания маргинальных слоев общества (в частности, женщин с низкой социальной ответственностью) до сопоставления с поклонницами, ожидающими артиста у запасного выхода из театра. Последнее вряд ли, но формально этому ничто не противоречит.

Само по себе слово подворотня не относится к числу неприличных. Иными словами, метафора подворотни может рассматриваться как что-то неприличное и, соответственно, как оскорбление только в контексте явного следствия, включающего бранное, неприличное или обсценное выражение, например слово проститутка. Очевидно, однако, что при негативном понимании обсуждаемой метафоры с тем же успехом можно предположить и другие варианты негативно-оценочных лексем, обозначающих представителей низов общества, обитающих в подворотнях, — пэтэушница, бомжиха, алкоголичка и прочие. Разумеется, они несут явный негативный смысл, но квалифицировать их как неприличную форму выражения все-таки нельзя. Многообразие семантических следствий из метафоры не позволяет однозначно указать на то или иное понимание, а однозначность понимания для судебной лингвистической экспертизы — условие sine qua non[93]. Неопределенность семантического следствия оказывается в данном случае решающим фактором при оценке реплики Киркорова в судебной экспертизе: она не могла рассматриваться как оскорбление в смысле ст. 130 УК РФ.

Основная коллизия данного дела, вызвавшая бурную реакцию российского общества, заключалась в очевидном расхождении между законодательством и обыденными представлениями носителя русского языка[94].

Действительно, представим себе такую ситуацию. К чиновнику приходит пожилой человек для получения некой справки. Он ждет в очереди несколько часов, а когда заходит в кабинет, то чиновник (или чиновница) в ответ на предъявляемые посетителем совершенно законные претензии сообщает, что приемное время закончилось. Является ли это оскорблением? В обычном смысле — весьма вероятно.

Однокоренные слова литературного русского языка оскорбительный, оскорбление, оскорбительно используются в различных ситуациях, не имеющих отношения к оскорблению в юридическом смысле.