Читаем Записки Никто полностью

Вот единственное избавление от навязчивых тревог и сомнений: не идти у них на поводу, не пытаться устранить то, на что они указывают - сизифов труд - но... стать поэтом, что живет шумом лесов, красками заката, запахом сирени, завитком женского локона; или добротолюбцем, сострадающим ближнему согласно не возведенному в принцип принципу ipsa sibi virtus prаemium; или философом, жаждущим к истине присовокупиться и справедливости взалкать, как единственного, что себя не навязывает, на тебя с корыстью не смотрит, на власть не претендует, однако властвует, - иначе говоря, посадить себя на трогающийся поезд, помахать ему с перрона рукой и раствориться в мире. Не ради того, конечно, чтобы крепко спать и цвести лицом и телом, - эти достижения могут быть только побочными следствиями. Пока они, как цели, стоят во главе угла, их не достигнешь. Лишь с отказом от ставящего эти задачи "я" уйдут и его беды, от него неотделимые, которые оно так стремилось разрешить. Они отмирают вместе с их обладателем, умирающим не вообще, а для него самого.

И вот, хочу я спросить вас: ну, не удивительно ли, что забота о себе сжимает, душит, наполняет страхом, мешает раскрыться; в то время как забота о другом (не только о человеке, обо всем другом, достойном заботы) освобождает, способствует активности, позволяет реализоваться, даже радует, но и печалит, конечно, только печалит совсем по-другому, с прибавлением сил.

У нас есть две альтернативы: воспринимать мир относительно нам и так, как будто нас в нем нет (сам по себе). Каждый выбирает свое.

Кто что выбрал -- из слов не видно. К тому же, можно вообще не догадываться о том, что имел место какой-то выбор. Однако он состоялся (и "состояется" ежеминутно) в каждом и заметен по поведению. Например, во время грозы. Один, услышав приближающиеся раскаты грома, бледнеет, закрывает все форточки, отключает электроприборы, отходит вглубь комнаты и начинает креститься. Другой в восторге выскакивает на балкон (а то и на улицу) и умоляет небеса садануть молнией как можно ближе, чтобы лучше прочувствовать силу стихии. Какую альтернативу каждый из них предпочел -- понятно и без подсказок.

У помнящего про себя только одно кредо -- бояться...

Далее бумага промокла и текст стал совершенно неразборчивым.

15